Киска ректору не игрушка!

Правдоподобным, смею заметить. Иначе, сдаётся мне, жизнь моя в очередной раз оборвётся, если меня поймают на лжи.

Я непроизвольно скомкала пальцами штаны. А Люпин принялся разливать чай по чашкам.

– Итак, – повёл он разговор между делом. – Чем обязан визитом?

– Хотите верьте, хотите нет, – многообещающее начало за моим авторством, – но я действительно не знаю, почему нахожусь здесь в таком виде.

Молодец! И словом ведь не соврала! Или всё-таки соврала? Получается, если убрать про «такой вид», то мои слова – ложь чистой воды.

Насколько я могу быть уверена, причина, по которой я очутилась в кровати Люпина состоит в том, что один пушистый монстр решил сыграть со мной злую шутку. Значит, об этом я всё-таки знала. Но вот про внешний вид, как у Эстебаны – увы. Понятия не имею, как так вышло.

Люпин еле заметно вздохнул и наморщил лоб, прежде чем заговорить:

– А теперь моя очередь рассказать то, что я помню про сегодняшний день. Перво-наперво хочу отметить твоё мастерство лжи.

Ни внешний вид, ни магический фон не позволили мне определить, что ты врёшь. Однако же мои знания позволяют это сделать.

Я заинтригованно внимала его словам, искренне полагая, будто по мне этого не скажешь.

Но Люпин, как назло, замолчал. А я не выдержала, кивнула ему и попросила:

– Ну же, продолжайте…

«Наглость моя не знает границ», – буквально прочитала я это утверждение в его взгляде, когда перестала любоваться позолоченным узором фарфоровой чашки.

– То есть ты пришла, чтобы узнать, что мне известно? – Люпин сделал свои какие-то выводы.

– Нет.

Собеседник в очередной раз удивился:

– И снова не соврала… Хотя я могу со всей уверенностью утверждать обратное!

– В чём конкретно вы меня обвиняете? – решила спросить я в лоб.

Правда, хождение вокруг да около до самого утра, пока я вновь не стану кошечкой – соблазнительная перспектива. Но не для меня, Ольги-правдоруба до мозга костей. Или как-то так.

Кстати, с каких это пор я настолько привыкла к кошачьей жизни, что уже сама жду не дождусь, когда же смогу вновь лоботрясничать и попутно шкодить по всему поместью?

Ох, и избалуют меня.

Ох, и обленюсь…

Лёгкая улыбка тронула губы красавчика напротив. И я невольно залюбовалась эмоциями его лица.

– Что ж. Ладно, я расскажу. Откровенность за откровенность, – предложил ван Роуз. Чтобы не сгореть от любопытства, пришлось даже кивнуть пару раз и воззриться на него самым честным из моих взглядов.