Мой любимый герцог

Он пытается… подшутить над ней?

Лицо Монтгомери ничего не выражало, и поэтому она осторожно спросила:

– Но разве это не индуктивное суждение, ваша светлость?

Он замер. В глубине его глаз вспыхнул огонек.

– Дедуктивное, я уверен, – мягко произнес он.

Он уверен! Стало быть, у него не было ни малейших сомнений в том, что женщина всегда предпочтет герцога любому другому мужчине. Для него это такая же непреложная истина, как и то, что все люди смертны. Да уж, высокомерия и самоуверенности ему не занимать.

– А, ну конечно, – пробормотала она.

Монтгомери улыбнулся лишь уголками глаз, и все равно ее внимание привлекли именно его губы. При ближайшем рассмотрении у него оказался выразительный, манящий рот. Красивый, четко очерченный, с более пухлой нижней губой, что становилось заметным, когда он собирался улыбнуться. Такой рот можно было бы назвать чувственным, если бы кому-то пришло в голову думать о поцелуях. О, эти губы обещали так много, и, можно не сомневаться, неприступный герцог умел ими пользоваться… Этот мужчина и я… мы поцелуемся.

От смущения сердце у нее часто забилось.

Аннабель отвела взгляд, потом снова посмотрела на герцога. Этот новый, непривычный Монтгомери, с волнующим ртом и умным, ироничным взглядом, замер перед ней в ожидании. Она поняла, что больше никогда не сможет забыть его.

Аннабель покачала головой.

– Я не могу вернуться с вами, – произнесла она, к счастью достаточно твердо.

Он нахмурился.

– Совсем?

– Никогда не ездила в дамском седле.

Это было бы катастрофой. Не хватало еще, чтобы он видел, как она, задирая юбки, неуклюже взбирается на лошадь.

– Что ж, – сказал герцог.

Он щелкнул языком, и его лошадь перестала обнюхивать снег и рысью побежала к хозяину, таща за собой запасную лошадь.

Монтгомери взял поводья в кулак.

– Тогда вы поедете вместе со мной, – сказал он.

Такого поворота Аннабель не ожидала.

– Очередная шутка, ваша светлость?

– Я вовсе не шучу, – ответил он с легким беспокойством в голосе.

Значит, ей придется сидеть с ним на лошади, прижимаясь к нему, словно девица из какого-нибудь пошлого романа?

Ее женская гордость кричала «нет», и он, должно быть, догадался об этом, потому что лицо его посуровело.

– Ведь это опасно, – попыталась возразить она.