Мой любимый герцог

Разумеется, вслух такого он никогда не произнесет, да этого и не требовалось – столь явно звучало презрение в его невыносимо светском тоне.

Аннабель разглядывала его широкоплечую фигуру, значительно превосходящую ее по весу и силе, и думала, как он поступит, если она все же попытается уйти.

– Ну что ж, – произнес Монтгомери, а затем сделал нечто неожиданное – снял шляпу.

– Конечно, обстановка не располагает, – сказал он, – но раз уж мы оказались здесь…

Он сунул шляпу под мышку и встретился с ней взглядом.

– Мисс, приношу свои извинения за то, что во время нашей последней встречи я вел себя неподобающе и был слишком высокомерен. Пожалуйста, окажите мне честь и останьтесь в Клермонте до окончания завтрашней вечеринки.

Ветер стих, и здесь, на холме в Уилтшире, воцарилась удивительная тишина. Глядя на герцога, который продолжал церемонно держать шляпу под мышкой, Аннабель слышала лишь собственное дыхание и глухие удары своего сердца. От мороза изо ртов у них обоих вырывались клубы пара.

Никогда мужчины не извинялись перед ней. И теперь, когда один наконец извинился, Аннабель вдруг поняла, что не знает, как отвечать ему.

Монтгомери нетерпеливо приподнял бровь.

Что ж. В конце концов, он герцог и вряд ли вообще привык извиняться перед кем-то. Возможно даже, сегодня сделал это впервые в жизни.

– Почему? – тихо спросила она. – Почему вы приглашаете в свой дом такую женщину, как я?

По его взгляду невозможно было ничего определить.

– Я не могу допустить, чтобы в моих владениях пострадала женщина. Кем бы она ни была. И наш предыдущий разговор, конечно, был недоразумением. Уверен, с вашей стороны моему брату ничего не угрожает.

Аннабель поежилась. Неужели он расспрашивал Перегрина об их отношениях? Или, что еще хуже, Хэтти и Катриону? Вопросы, которые могли бы вызвать…

– Я догадался об этом сам, – поспешил успокоить ее герцог.

На его лице появилось новое выражение, и Аннабель не сразу разгадала в нем легкое удивление.

– Что ж, и на том спасибо, – сказала она не слишком уверенно.

Его губы дрогнули.

– Элементарная дедукция, логика, так сказать.

– Весьма разумный метод, – признала она, не понимая, куда, черт возьми, он клонит.

– Вы совершенно ясно дали понять, что не продадитесь герцогу, – продолжал он. – Из этого следует, что мой младший брат для вас еще менее интересен.

Аннабель удивленно заморгала.