Призванная на отбор

И про отбор, и про элери, и про Великое Древо, и про цветочного дракона.

Мне отчаянно захотелось оказаться в своей крохотной съемной квартире: выпить чашечку крепкого кофе с печеньем, завернуться в любимый плед и уснуть, выбросив из головы все случившееся за последние несколько часов. Я не знала, каких богов прогневила, оказавшись здесь, но одно мне было известно наверняка — играть по правилам Хильды я не буду.

И хотя я не спала до самого рассвета, усталости не чувствовала. Едва ночные светила исчезли со светлеющего неба, и взошло солнце, я вышла из комнаты и в коридоре столкнулась с госпожой Бертой.

— Элери... — начала было она.

— Я должна поговорить с эльденом.

— Он готов принять вас, — вздохнула распорядительница. — Но сперва переоденьтесь. Нельзя предстать перед эльденом в неподобающем виде.

Я открыла было рот, намереваясь сказать, что мне нет дела до того, что подумает эльден, но, поразмыслив, сцепила зубы и вернулась в спальню. Там я выудила из шкафа первое попавшееся платье.

Когда я заканчивала туалет, в комнату вошла Рози.

— Элери, вы что, спать собираетесь? — удивилась она, увидев, как я поправляю перед зеркалом короткие рукава платья.

— Напротив, собираюсь на встречу с эльденом. — Рози испуганно ахнула. — А что, он с утра обычно в дурном настроении? — истолковала я по-своему возглас горничной.

— Элери, это ночная сорочка. Так не годится. Давайте я помогу вам платье подобрать.

Я только вздохнула, глядя на свой наряд. И ведь не подумаешь, что плотная ткань в мелкий набивной цветочек — это сорочка... Мне оставалось лишь гадать, как бы отреагировал Аласдэр, заявись я к нему в таком виде.

Минут через двадцать я приняла вполне благопристойный вид девицы из хорошей семьи. Госпожа Берта одобрительно кивнула, увидев меня. Представив, что случилось бы с распорядительницей, увидь она меня в ночнушке, я решила, что почтенную даму хватил бы инфаркт.

Следом за госпожой Бертой я прошла в другую башню, которую занимал эльден и его приближенные. И хотя мне предстоял серьезный разговор с главой этого мира, я не могла не смотреть по сторонам словно завороженная. Мягкие лиловые ковры скрадывали наши шаги, — как я успела уяснить, Аласдэр предпочитал этот цвет и все его оттенки, — в окнах сверкали мозаики, а на многочисленных картинах были изображены сцены из истории Вистериоса.