Легенда о лиловом драконе

– Я боюсь, Ойра, я так боюсь оставлять тебя хоть на минуту, – бормотала она ему в плечо, обжигая дыханием. – Мне кажется, что они найдут способ и что-нибудь с тобой сделают, – они ведь так этого хотят! И я не смогу – у меня опять не получится! – тебя защитить, как не получилось с Беанной! Я…

Ее уязвимость привела Лила в себя.

– Я смогу, – с невероятной нежностью проговорил он. – Ты больше не одна, Ариана, и поверь мне, пожалуйста, я не дам тебя в обиду. А слово дракона – сама знаешь – непоколебимо.

Но она качнула головой и в полумраке нашла его взгляд.

– Ты не понимаешь… – начала было она, но Лил взял ее за голову, отринув все свои страхи: разве можно бояться, когда ей так страшно? – и постарался говорить как можно убедительнее:

– Ты не понимаешь, Ариана! Ты сказала, что я тебе нужен, и теперь со мной ничего не может случиться. Не мучай себя из-за меня, пожалуйста. Иначе я начну жалеть, что тебе удалось меня спасти.

Ариана шмыгнула носом, но почему-то не освободилась.

– Только ты мог сказать подобную глупость, – с напускной сердитостью проговорила она.

Лил усмехнулся и опустил руки.

– Надеюсь, – пробормотал он.

Ариана вздохнула. Сделала шаг назад и укрылась в своем коконе.

– Извини меня за слабость, – сдержанно проговорила она. – Доброй ночи! – и вышла из сарая. А Лил долго еще смотрел на закрывшуюся дверь и не мог успокоить колотившееся совсем не по-драконьему сердце.

Глава двадцатая: Новый день

Лил проснулся с ощущением необыкновенной светлой радости – такой, какой не испытывал с детства.

Впервые за несколько недель он по-настоящему выспался, да еще и на почти настоящей кровати. Ночные завывания ветра нисколько не беспокоили его, как не беспокоили и угрозы Тилы: после пятидневного ожидания мучительной смерти эти вещи казались совершенно не заслуживающими внимания.

Лил с удовольствием потянулся и неожиданно понял, что перевязанная спина почти не болит. Нет, он помнил, конечно, что раны имеют свойство затягиваться на нем гораздо быстрее, чем на людях, но даже с учетом этого выздоровление казалось чересчур скорым.

Видимо, Ариана не пожалела вчера для него какой-то чудодейственной мази. Впрочем, в ее доброте он никогда не сомневался.

Подушка и одеяло пахли ее руками, и всю ночь Лилу казалось, что Ариана обнимает его, как обняла вчера, забывшись от страха и усталости. Он слишком хорошо понимал, что никаких отношений между человеком и драконом быть не может, – вызубрил правила, составленные жизнью.