Легенда о лиловом драконе

Если он рассчитывал этим замечанием смутить Ариану, то ему это не удалось.

– Не слушай, – равнодушно предложила она. – Калитка за твоей спиной. Будь добр опустить крючок, когда закроешь ее с той стороны.

Тила нахмурился: какие бы чувства он ни питал к Риане, а сносить унижений не собирался.

– Тебе почему-то не приходит в голову, что я не собираюсь уходить, – раздраженно бросил он. – Несмотря на то, как твоя сестра со мной поступила, я намерен защищать вас от дракона, пока тебе не надоест с ним валандаться и ты не отправишь его туда, где таким, как он, самое место.

Тила выдохнул, не довольный собой. Когда он сердился, то неожиданно переставал печатать слог, как подобало воину, и начинал говорить длинные витиеватые фразы, словно какой-нибудь зануда. Впрочем, для завоевания Рианы все способы были хороши.

Но она вдруг сдвинула красивые черные брови почти к переносице.

– У тебя есть ровно шестьдесят секунд, чтобы покинуть мой дом, – тихо, но очень отчетливо проговорила Ариана.

– Да кто тебе поверит? – изумился ее угрозе Тила. – С твоей-то репутацией!..

Ариана напряглась, но вовсе не по той причине, о которой подумал Тила. Сарай находился на заднем дворе, по другую сторону дома, но острый драконий слух мог сыграть с Лилом злую шутку. Если он услышит оскорбления Тилы, то обязательно решит вступиться за Ариану.

– Мне терять нечего, – зло проговорила она. – В отличие от тебя.

Тила вздрогнул. Репутация для воина значила едва ли не больше боевых заслуг, а на сына градоначальника накладывались дополнительные обязательства. Безупречный во всех отношениях отец никогда не простит ему скандала, связанного с их именем. А после вероломства Беанны…

– Ладно, переночую у соседей, – буркнул он. – Но учти, я буду следить за твоим домом из окна и… Пусть он только даст повод!.

Ариана не удостоила Тилу ответом, с ледяным спокойствием проводив взглядом до калитки. Но, едва он скрылся в ночи, со всех ног устремилась в сарай и, не справляясь с рыданиями, бросилась Лилу на шею. Ничего не понимая, он прижал ее к себе, чувствуя только, как в груди полыхнуло огнем и ударило в голову, не давая соображать, говорить и раскрываясь новым, подавляющим волю желанием. Он сошел с ума!..