Легенда о лиловом драконе

До боли в груди захотелось подойти и обнять его, чтобы объяснить, что все его мытарства закончились, что здесь теперь и его дом тоже, что она… Что она все помнит и дорожит им так же, как и девять лет назад.

Но поставленный внутри запрет не позволял сделать подобную девчоночью глупость. Да и окровавленная спина Лила никак не располагала к излишним нежностям.

– Прости, я… должна была поддержать сестру, – Ариана зачем-то посмотрела на свои руки, затем спрятала их и отвернулась. – Она, конечно, знала, что Тила не примет ее… такую… Но не была готова… сегодня…

Лил слишком хорошо понимал, что чувствовала сейчас Беанна, неожиданно став отверженной.

Но гораздо больше его заботила появившаяся на лице Арианы отстраненность. Она словно ушла в себя и там, одна, переживала это несчастье. И он ничем не мог ей помочь.

– А тут еще я, первый раз в гости и такой нарядный, – попытался пошутить Лил, чтобы хоть как-то отвлечь Ариану от невеселых мыслей. Она взглянула на него и словно пришла в себя.

– Извини, извини меня, ради Ойры! – воскликнула она, метнулась к кадке, зачерпнула оттуда ковшом воду и поставила его на лавку.

– Умойся пока и отдохни. А я нагрею воды, чтобы обработать раны.

Лил попытался было возразить, что она вовсе не обязана возиться с его увечьями, но Ариана не удостоила его даже словом. И Лил, присмирев, поплелся к лавке.

Водружая чугунок на огонь, Ариана бросила незаметный взгляд на Лила. Он послушно погрузил руки в ковш и принялся оттирать лицо. Вода тут же окрасилась в алый цвет. Ариана сжала кулаки и заставила себя не думать о мучителях Лила.

Главное, что теперь он здесь, с ней, и уж она о нем позаботится. Как бы глупо он ни был уверен, что ей это неприятно.

Чтобы не смущать его, Ариана вышла из дома и направилась к поленнице с дровами. А когда вернулась, увидела Лила сидящим на лавке в невероятно напряженной позе. На его лицо, избавленное от кровавой маски, наконец можно было смотреть без содрогания, а вот на мокрые, снова отливающие сиреневым цветом, волосы Ариана никак не рассчитывала.

– Ты что, голову мыл в этом ковшике? – изумленно спросила она и живо представила, как он раздирал пальцами слипшиеся от крови вихры, задевая незажившие ссадины, морщась от боли и упорно продолжая свое дело. – Лил, я же воду грею! Сейчас она закипит, и я все сделаю!

Она направилась было к печке, чтобы выполнить свое обещание, как вдруг услышала его звенящий, почти срывающийся голос.

– Ариана, не надо мной заниматься, если я так тебя раздражаю.