Легенда о лиловом драконе

– Я все испортила, – прошептала она. – Ты говорил мне, что дракон принесет несчастье, а я не верила. Я бы все отдала, чтобы в тот первый раз ты все-таки нарушил свое слово и никогда больше им не становился! Пусть бы мы ни разу не летали, но зато были бы вместе! И я бы знала, что ты рядом и что с тобой все в порядке!

Ее взгляд объяснил ему больше, чем слова.

– Все так плохо, да? – негромко спросил Лил. Ариана всхлипнула, не в силах ничего рассказать.

– Если они убьют тебя… – начала было она, но накатившие рыдания не позволили ей продолжить.

– Ты ни в чем не виновата, – как можно убедительнее проговорил он. – И, если ты пообещаешь в это поверить, я пообещаю, что со мной ничего не случится.

– Слово дракона? – еще раз всхлипнула Ариана.

– Слово твоего друга, – абсолютно серьезно ответил Лил.

…Слезы просохли, уступив место огромной незаполняемой пустоте. Ариана смотрела вслед исчезающему в небесной дали дракону, до боли сжимая в руке каплевидный сиреневый камушек.

Глава шестнадцатая: Карательная площадь

Апрель 799 года

от появления драконов

Беанна захлопнула дверь и привалилась к ней спиной, словно пытаясь защитить жилище от беды, которую сама на него навлекла. С трудом дыша, прислушалась: не раздадутся ли снаружи шаги, не скрипнет ли калитка, не затрясется ли хлипкая дверь. Нет, кажется, никто не стал преследовать Беанну: ей наглядно дали понять, где ее место, и особой опасности она теперь не представляла.

Постояв так некоторое время, она закрыла глаза и уговорила себя немного успокоиться. Положила ладони на уже округлившийся живот, который все труднее становилось скрывать. Совсем скоро о ее распутстве узнает весь город, и тогда даже сумасбродства тетушки Айлин померкнут перед новым позором, накрывшим семью. И ее еще не родившийся ребенок станет таким же изгоем, как тот парень, которого Беанна видела сегодня на Карательной площади…

Вот странность: парень показался Беанне знакомым.

Услужливая память нарисовала давно забытую сцену: опущенная до груди голова, поникшие плечи и виноватый, полный раскаянья голос.