Мечта для мага

А тут я - выскочка, из купеческого рода, да ещё и на казённый счёт учусь. Где это видано, чтобы такие, как я занимали особые покои?

Рано или поздно всё наладилось. По крайней мере, я так думаю. И парни смирились бы со мной, моей неуклюжей фигурой и постоянными успехами в учёбе, с вниманием ко мне гранд-мэтра и немного особым положением.

В Мастерских витал дух восхищения техническим гением, высоко ценились умение находить решения сложных задач, изобретательность и смелость мышления. И бывало, что в глазах парней, что рассматривали мои конструкции или чертежи, мелькало уважение.

Пусть недолго, какое-нибудь мгновенье, пусть оно быстро сменялось привычной ненавистью, но надежда на добрососедские отношения была. И был шанс, что мне простят все мои сложности и особенности.

Вернее, шанс этот был бы, если бы не... Если бы не один из учеников.

Он почему-то невзлюбил меня, то есть беднягу Ларчи, с первого взгляда. Ещё тогда, когда в столовой, в один из первых обедов гранд-мэтр, его сиятельство князь Делегардов, поднял меня с лавки и за плечи повернул вправо и влево, словно куклу.

Чтобы все меня увидели, значит.

- Друзья мои! - торжественно, радостно, сверкая улыбкой победителя, отхватившего на охоте самый лучший трофей, провозгласил князь. И сам повернулся вправо-влево, чтобы убедиться, что все его воспитанники внимают: - Позвольте представить вам этого замечательного... юношу! Лизз Ларчи! Это талантливейший изобретатель и механик! Равняйтесь на него, берите пример и учитесь у него.

Это большой талант! Вы ещё будете гордиться тем, что учились с ним на одном курсе или даже в одном учебном заведении!

Я тогда подняла взгляд на князя, едва сдерживаясь, чтобы не прикусить досадливо губу - разве так можно? Разве он не понимает, что такими «рекомендациями» просто топит меня на веки вечные в глазах этих мальчишек?

Будь я на их месте, невзлюбила бы такого однокурсника, которого гранд-мэтр расхваливает на все лады.

Я глянула в сторону учеников: угадала или нет? И тут же наткнулась на угрожающий взгляд чёрных глаз. Огромный парень за одним из центральных столов сидел набычась, смотрел хмуро, исподлобья. И встретив мой взгляд, приподнял бровь и искривил губы. Чуть-чуть, едва заметно. Но так надменно и вызывающе, что я поняла - жизни мне здесь не будет. Этот взгляд, это выражение лица - это была едва прикрытая, тихая, но несомненно угроза, обещание войны, вызов.