Именем Бога

Это не понравилось королю, и он запретил мне появляться в войске. Рана не до конца зажила, поэтому меня это устроило.

– Значит, ты за две декады промотал в столице золото и вернулся за новым? – недобро глядя на отпрыска, спросил Герд. – Не скажешь, для чего мне такой позор, как ты? Наследства я лишил, осталось отлучить тебя от семьи. Ещё одна выходка – и клянусь богом, я это сделаю!

– Посижу тихо, – согласился Эльб, – только сначала найму людей и навещу тот трактир. Повешу трактирщика и всё там сожгу! Я не собираюсь прощать его наглость!

– А с какой стати ему обслуживать такого, как ты? Денег нет, а вместо лица морда, от вида которой разбегутся клиенты.

– Какой-то трактирщик позорит семейство Мардок, а ты смеёшься!

– Его позоришь ты! Если уедешь сводить счёты с трактирщиком, можешь не возвращаться! И ещё одно. Жена убитого тобой шевалье Элька вышла замуж за приезжего барона. Попробуй только вызвать его на поединок! Выгоню из дворца и брату скажу, чтобы гнал прочь!

– Там будет видно, – с ненавистью глядя на отца, отозвался Эльб.

* * *

– Проснись, Мила! – услышала она взволнованный голос Мая.

– Что случилось? – испугалась девушка.

– Можно войти? – спросил маг. – Я оставлю лампу и выйду, а ты быстрее одевайся. Потом всё объясню.

Когда закрылась дверь, она натянула на себя платье и, придерживая его руками, выбежала в гостиную.

– Я не могу без шнуровки. Объясни, что случилось, иначе не сдвинусь с места!

– Принесли избитого мальчишку, – ответил Май.

– Изверги! – воскликнула девушка, у которой на глаза навернулись слёзы. – Что же делать, Май?

– Есть только один способ, – глядя ей в глаза, ответил он. – Если я прав, тебе достаточно положить руки на раны и захотеть его исцеления!

– Ты сошёл с ума! – беспомощно сказала Мила, ощутив слабость в ногах.

– Надь умирает. Ты можешь спуститься в таком виде. Его приёмный отец ждёт в другой комнате.

Прислугу на ночь отпускали, поэтому некому было помочь со шнуровкой. Придерживая платье и ругаясь про себя как извозчик, она спустилась по лестнице и пробежалась в людскую. Там, на столе, разметав руки, лежал мальчик. Рядом стояла лампа, освещавшая его залитое кровью лицо.

– Руки на живот, – подсказал маг.