Именем Бога

– Ну куда вы спешите? Жизнь и без того короткая, зачем её укорачивать?

– А кто вас просил? Надь? Зачем ему?

– Спрашивай у него сама. На сколько ты хочешь повзрослеть и за какое время?

– Хотя бы на год, а лучше на два, – ответила Воля, – и чем быстрей, тем лучше!

– Если быстро, будет больно! – предупредил он. – Не спеши говорить, что готова терпеть. Это две декады без передышки, даже во сне. Могу сделать то же за полгода без всякой боли. А лучше вообще не прибегать к моей помощи и не терять год жизни.

– Пусть будет боль! – упрямо сказала девочка.

– Я ведь не буду всё время кричать?

– Терпеть можно, – с неудовольствием ответил он, – но боль сильно изматывает. К концу срока будешь очень скверно выглядеть. Потом придётся ещё столько же отъедаться и отсыпаться. Учти, что эту пытку уже не удастся прервать. И лучше тебе обо всём сказать королеве.

– Я готова! Ваг, поверьте, что я никогда не забуду того, что вы для меня сделаете!

– Как же скверно любовь действует на мозги, даже когда она детская! – сказал Гуммер и поднялся с лавки.

– Я уже сделал. И не нужно меня благодарить. Не забудьте, что я вас отговаривал, и не проклинайте. Да, боль почувствуете к завтрашнему утру. Постарайтесь больше есть и двигаться – будет немного легче.

* * *

– Может, хватит бегать по дворцу? – предложил Надь. – Мы с вами облазили всё, кроме подвала.

– За подвал мне влетит, – вздохнул Амир. – Слушай, давай пойдём к святому! Это старик, который вылечил мне шею, когда я свалился с оленя. Мать пригласила его к нам, но он скоро уедет.

– Можно, – согласился юный маг, подумав, что этот святой может сделать для него больше Гуммера. – А он нас не прогонит? Со святыми считаются даже короли, что ему мальчишки!

– Не-а, – ответил наследник. – Он сказал, что я могу приходить в любое время, а ты мой гость.

Святого поселили рядом с покоями королевы, а мальчики были в противоположном конце дворца, возле гостевых комнат. Идти было долго, поэтому они пробежались.

– Мать запрещает бегать, – задыхаясь, сказал Амир, когда добежали до нужной двери, – и Бар тоже.

Это мой воспитатель. Но мы не встретили никого из тех, кто наябедничает, так что, может, и не влетит.

Он постучал в дверь и сразу же открыл. Надь нерешительно вошёл вслед за принцем и оказался в комнате, в два раза большей той, в которой жил сам. И убранство в ней было богаче. В кресле возле окна сидел старик в серой мантии.

– Можно войти? – спросил Амир, уверенность которого при виде святого сменилась робостью. – Я со своим гостем...