Кровь королевы

Острые уши, одно из которых, надорванное с краю, украшали три серебряных серьги. Ещё одна такая же отсвечивала в брови. Чёрный доспех мерцал обсидиановыми пластинами в отсветах пламени. За спиной виднелся колчан, из которого торчали стрелы с разноцветным оперением: красные – смоченные в масле, зелёные – пропитанные ядом, синие —зачарованные магией льда. Лук мужчина сжимал в тонких пальцах, руки его были протянуты к королеве.

— Кхару! – выкрикнула Алаур, с трудом перекрывая грохот взрывов. Она наконец-то узнала гонца.

— Моя королева! – молодой, по меркам дроу, воин упал на одно колено, не обращая внимания на два направленных на него изогнутых клинка.

Алаур изобразила рукой изящный, но торопливый жест, давая стражам понять, что опасности нет.

— Мой верный друг… — тихо произнесла она и, опустившись на корточки, протянула руку разведчику. – Встань. И говори, что тебя привело.

— Я боюсь, мои новости вам не понравятся, госпожа, — произнёс Кхару, не поднимая глаз.

— У нас нет ни времени, ни возможности сожалеть о чём-то и таиться, — сказала Алаур, не скрывая горечи. – Говори. Что бы не случилось, мне лучше узнать об этом сейчас.

Несмотря на приказ, Кхару медлил – он знал госпожу достаточно хорошо. Алаур не была ни злой, ни эгоистичной. Она искренне любила их потерявшийся в собственных дрязгах народ.

— Не бойся за меня, — так же негромко продолжила Алаур, — всё самое страшное, что могло произойти с дочерью дома д’Хану давно уже со мной произошло.

— Боюсь, моя королева, вы недооцениваете того, что случилось только что. Того, что нас ждёт. И того, что продолжает происходить сейчас внизу. К началу боя нам казалось, что силы равны. Но носферату владеют магией куда более тонкой и опасной чем та, что подвластна нам.

Алаур нахмурилась и перевела взгляд. Теперь через плечо Кхару она смотрела на залитую кровью долину. В воздухе пахло озоном. Ветвистые молнии разрезали небо. Пламя бушевало на чёрных камнях, пожирая тела погибших.

— Говори, Кхару, — мрачно приказала она. – Что бы там ни было, мы не отступим. Нам попросту некуда отступать. Я не позволю своему народу вечно прятаться в горах.