Кровь королевы

Если бы об условиях капитуляции узнал двор, она вряд ли вынесла бы позор.

— А вы не боитесь, — выдавила Алаур, проклиная собственную слабость, — умереть до окончания выплаты… всей суммы?

Данаг усмехнулся.

— Для вас это был бы весьма удобный выход. И, зная этикет народа дроу, мы посчитали просто неприличным не оговорить этот момент. В случае моей гибели остаток получит моя доверенная спутница, прелестная Ивон. Убить нас обоих вам вряд ли удастся, но, если вдруг это случится, вы окажетесь обязаны самому императору.

Алаур молчала. Она смотрела на наместника взглядом приговорённой к смерти. Сейчас в железной хватке этих двух не знающих жалости существ было горло всего народа дроу. И много ли значила её личная, и без того не слишком-то безупречная, честь в масштабах такой сделки?

— Вейл… — сказала она тихо, почти просительно, внезапно вспомнив о том, что генерал обещал не допустить такого исхода.

— Наместник, — Вейл вышел вперёд и легко поклонился, — вы должны понимать, что говорите не с пастушкой из сожженной деревни. Моя повелительница — гордая и знатная представительница элиты дроу.

— Вижу, — Данаг снова расслабился в кресле и сделал новый глоток крови из кубка, — это меня и привлекает.

— Она известна по всему королевству как великолепная воительница и могущественная чародейка, чьи благородство и честность никто не посмеет подвергнуть сомнению.

— Иначе я бы с ней вообще не говорил.

— Она не может согласиться на столь унизительную сделку, и вы должны это понимать.

На губах Данага заиграла хищная улыбка. Он стал похож на кобру, готовую в любой миг ринуться в атаку.

— А чем эта сделка вдруг стала унизительна для неё, когда пришла пора платить по счетам? Ведь Милении она не казалась унизительной, когда та просила меня о помощи.

Вейл запнулся, не находя слов для объяснения очевидного.

— Вы говорите о том, что мне не интересно, — бросил Данаг, но глаза его, тем не менее, горели любопытством.

— Брак, — выдавил Вейл наконец, — Милления не могла обещать вам унизительное насилие над телом дроу королевской крови — только брак.

— Насилие? — глаза Данага расширились. — Ивон, они, кажется, считают нас дикарями.

Ивон вежливо улыбнулась.

— Вряд ли наместнику Данагу будет интересно брать своё силой. Он любит страстных и открытых партнёров.