Кровь королевы

Её тоже неимоверно забавляла вспыльчивая королева, которая, похоже, сама не знала, о чём пришла торговаться.

— Очень просто, — проговорила она, — мой любезный друг Данаг много лет назад заключил сделку с покойной королевой. Он помог ей в междоусобной войне, поделившись силой Высшего Вампира, а та, в свою очередь, поклялась по первому требованию отдаться ему телом и душой, вернув, таким образом, долг силы. Это древний обряд, который очень любит практиковать каждый высший вампир – такой, как мой господин, наместник Данаг.

Ивон бросила хищный взгляд на своего соратника и встретилась с любопытным взглядом синих глаз наместника. «Гладко стелешь», — будто бы говорил Данаг, и двое из рода носферату с трудом сдержали усмешку.

— Как вы понимаете, когда пришло время, Милления предпочла погибнуть, но не вернуть нам то, что наше по праву.

— Значит, ваш долг закрыт, — бросила Алаур, едва удерживая на месте ящера, готового встать на дыбы.

— Не совсем так, — Данаг решил продолжить за компаньонку, — потому как Милления, остерегаясь обмана, чётко прописала в контракте, что долг выплатит правитель объединённого королевства дроу.

Алаур заметно побледнела.

— Ты знал? — бросила она своему генералу. Вейл упрямо прятал глаза и молчал. Юная королева посмотрела на небо и изрекла витиеватое ругательство, вызвавшее очередную усмешку у Высших.

— Это долг чести, моя королева, — произнёс Данаг, улыбаясь собственным словам.

— Но у меня нет вашей силы, — возразила Алаур, цепляясь за соломинку.

Данаг и Ивон, не глядя друг на друга, одновременно хищно усмехнулись.

— Это, ваше величество, дело поправимое, — сказала Ивон, — подобные контракты заключаются для обоюдной выгоды. Ваши приближённые маги наверняка смогут рассказать вам, как это работает. Одним словом, если силы Милении нам не получить, то мы дадим вам ту же силу, а затем будем забирать её обратно по частям, как крестьяне собирают урожай.

— Впрочем, эти встречи могут быть и приятными, — тут же поправил подругу Данаг. — Всё в вашей власти.

Алаур последовательно краснела и бледнела при каждом новом дополнении к уже сказанному. Сейчас она была невероятно рада, что не смогла взять с собой никого, кроме Вейла, чей язык всегда был достаточно коротким.