Пропавшая наследница Цакары

В мыслях Яны царил непонятный гомон. Кто-то кричит, кто-то смеётся и плачет. Яна чувствовала телом, что лежит на кровати, что кто-то нежно проводит по лбу, щекам и подбородку грубыми пальцами. Разве такое возможно?

– Рея, пожалуйста… – не сдаётся мужской голос. – Проснись… Вернись ко мне…

Куда вернуться? К кому? И зачем? Но вот сквозь вязкий омут прорывается тревожный голосок:

– Мама! Мамочка! Плоснись! – захныкали.

Это же голос её Димочки! Сынишки! Сделав неимоверное усилие, Яна всё-таки раскрыла глаза и тут же упёрлась взглядом в ненавистного мужчину.

– Ты! – закричала и соскочила с кровати. Навалилось головокружение, Яна покачнулась, но устояла, воинственно указала князю на выход: – Руки прочь и убирайся из моего дома!

– Рея, подожди… – пытался достучаться Седон, выставив ладони перед собой, но Яна не желала слушать. – Сына напугаешь.

И правда, Димка совсем притих на кровати, не понимая, почему мама и хороший дядя ругаются. Смотрел испуганно на взрослых по очереди, прижимая к себе обеими ручонками игрушечную машинку.

Лишь чёрная рысь продолжала спокойно себе дремать, не ощущая от вторгнувшегося в квартиру гостя никакой опасности.

– Послушай. Всё не так, как ты думаешь. Позволь объяснить…

– Не хочу я тебя слушать! – тон Яна сбавила, беспокоясь за сына. – Димочка, всё хорошо. Дядя уже уходит.

– П-почему дядя уходит? Он же мой папа… – растерялся мальчик и всхлипнул, предупреждая о близкой истерике.

– Папа?.. – ошарашенно просипела Яна, верно ослышавшись. И когда, сволочь, успел представиться ребёнку?! Ярость вздыбилась внутри, Яна вновь накинулась на виновника своих бед: – Ты и моего сына хочешь заполучить?! Своего от Эйны тебе мало?! Ты вообще грозился убить Димку!!

– Что?! – взревел Седон, ужасаясь от дикости обвинений, но понимал, что любимая находится не в себе.

– Да выслушай же меня! В ночь перед отлётом на Землю Геная подослала к нам в спальню своих алкаров! Твари подсыпали тебе в графин с водой яд, ты выпила, и теперь тебя одолевают самые жуткие страхи!

– Ты всё лжешь, чтобы запудрить мне мозги и отобрать сына! – Яне на глаза попалась фарфоровая статуэтка на стеллаже, она схватила её и, выставив перед собой, как значительную угрозу, бочком-бочком двинулась к плачущему сыну, загораживая собой.

Седону пришлось отступить к окну, чтобы ненароком не спровоцировать заблуждающуюся на его счёт Реянну.

– Да нет же! Вот! – выудил из внутреннего кармана черной кожаной рубашки маленький синий флакончик с жидкостью. – Это противоядие.