Пропавшая наследница Цакары

Быстро сготовив на завтрак кашу с кусочками фруктов, поставила на стол и накрыла крышкой, чтобы не успел остыть. Разбудила трёхлетнего соню, накормила и включила мультики в настенном телевизоре. Кера улеглась среди плюшевых игрушек рядом с сидящим на диване Димкой. Наказав сыну смотреть мультики и не бедокурить, Яна направилась в магазин за продуктами. Сильно не переживала за сына: умная рысь присмотрит.

Яна потратила на покупки не более полутора часов. Припарковав у балкона бокар – дополнительная прихожая в современном мире находилась и на крытых балконах, – Яна прошла в холл, удивившись тишине; подумала, что сыну надоели мультфильмы и он играется с рысью.

– Я дома! – побрела на кухню, крикнув на ходу.

– А мы тут с дядей игхаем в масинки! – спустя пару секунд донеслось в ответ из детской.

Яна замерла на пороге, сердце пропустило удар, а потом загомонило с утроенной силой. «Мы… с дядей…»

Никакого дяди не могло быть здесь. Марина с мужем и близнецами улетели ещё вчера на курорт, а посторонний просто не мог пробраться в квартиру! Побросав сумку с пакетами на пол, Яна кинулась в комнату.

Но у двери детской замерла снова; неверяще смотрела сквозь мутное стекло, за которым двигалось два силуэта. Маленький, её сына, и большой, высокий, широкий. Такой смутно знакомый... До ушей долетали обрывки невнятных фраз, умиротворённое мурлыканье Керы и задорный смех. Детский и мужской. Этот голос, пробирающий мелкой дрожью до самых костей. Бархатный, когда владелец в настроении, такой желанный и чужой. Голос предателя и мерзавца.

«Этого не может быть…»

Ноги подломились, Яне пришлось вцепиться дрожащими пальцами в дверную ручку. Медленно повернула и толкнула дверь детской, та с тихим скрипом приоткрылась, явив материнскому взору жуткую картину: на ворохе светлых одеял гордо восседал её Димка, возя по постели машинкой, Кера преспокойно дремала на прикроватном коврике, а рядом с сыном сидел ОН.

– Ну здравствуй, невеста моя сбежавшая…

Нет. Это не мог быть ОН! Глаза подводят Яну! Но напротив сидел Седон.

Князь тэргов. И взгляд чёрно-фиолетовых глаз такой настороженный, осуждающий. Будто это она виновата в чём-то!

– К-как ты… – губы повиновались плохо, Яне стало не хватать воздуха, она почувствовала, что оседает на пол. – Как ты… пробрался сюда, мерзавец?!

Последнее, что Яна запомнила прежде, чем провалиться во тьму, было детское: «Неестя?» – и встревоженное: «Мамочка!»

– Рея. Рея, открой глаза, – настойчиво звали, но веки слишком тяжелы, чтобы разлепить их.