Любовь и вороны - 3. Поводок для волка

— Потому что я не хочу, чтобы оборотни размножались, — с усталым вздохом сообщил Вентор. — Двуликие должны вымереть, как вымерли некогда драконы, тролли и прочие мифические существа. Мы… Мы слишком опасны, чтобы оставлять нас в живых. Звериные инстинкты зачастую берут над нами верх, и тогда мы творим… всякое.

— Люди тоже порой поступают ужасно, — не согласилась я, невольно вспомнив Дика.

Как истово он был убежден в том, что поступает верно, похищая и насилуя девушек, а потом жестоко убивая их! До сих пор дрожь по коже идет от мысли, что я могла пополнить скорбный список его жертв.

— Да, но зверь живет в каждом оборотне, тогда как среди людей убийцы и прочие мерзавцы встречаются намного реже, — возразил Вентор. — Понимаете, Илария, возможно, я говорю немного непонятно и сбивчиво. Но возьмите любого оборотня и проверьте его прошлое. И вы обязательно обнаружите в нем такой момент, когда он не сумел совладать с животной злостью и бешенством и натворил бед. То есть, если среди людей чудовища встречаются лишь иногда, хотя порой чаще, чем хотелось бы, то оборотни — все чудовища, без исключений.

Я неодобрительно покачала головой. Нет, я поняла то, о чем пытался мне сказать Вентор. Но я не была согласна с его мнением. Все поголовно оборотни — чудовища? Ну уж нет! Я не такая…

Перед мысленным взором вдруг встало бледное, искаженное от муки лицо господина, которого я исполосовала в Гроштере. Как же его звали? Норберг ведь говорил. Впрочем, неважно. Я не считаю, что поступила неверно. Такой урод заслуживал наказания и похлеще.

«Вот, — чуть слышно шепнул внутренний голос. — Вот о чем говорит Вентор. Оборотни слишком часто решают, что вправе сами вершить правосудие. Вспомни, Дик тоже был уверен в том, что творит благо».

Я раздраженно поставила на пол уже надоевшую бутылку, к которой так и не прикоснулась. Причем сделала это настолько неловко, что она упала на бок и покатилась, оставив на ковре тоненькую дорожку красных брызг. Зло зашипела себе под нос, увидев, какой беспорядок натворила.

— Я поняла ваше мнение, хоть и не одобряю его, — холодно сказала я, с размаха бухнувшись в кресло.

— Не обижайтесь, Илария. — Вентор виновато улыбнулся. — Даже будь на вашем месте моя единственная истинная, и то я бы отказался. Провести всю жизнь в бегах… Шарахаться от каждого шороха, в каждой вороне подозревать соглядатая.