Любовь и вороны - 1. Не было бы счастья

Я осторожно поставила на подлокотник склянку с целебной мазью, испугавшись, что иначе не устою перед искушением запустить ею в лоб привязчивому следователю. Затем несколько раз глубоко вздохнула, каждый раз при этом выпуская воздух через рот. Нет, я не заплачу, ни за что не заплачу! И не умру! Просто из природной вредности. Когда за мной явится вечный странник, желающий указать путь к престолу богов, то я буду кусаться, брыкаться и никуда с ним не пойду!

— Большой болючий типун вам на язык! — первым отреагировал на зловещее предупреждение Дариан.

— Естественно, я не желаю виере Алексе смерти, — поспешно затараторил он. — Но обстоятельства, к моему и, полагаю, всеобщему сожалению, складываются весьма неблагоприятно для нее. Вир Равен был непреклонен в своем прогнозе…

— Вир Равен любит сгущать краски, — внезапно прервал его знакомый голос.

Я с весьма противоречивыми чувствами посмотрела на виера Норберга, который вошел в гостиную. Любит же он являться в самый напряженный и драматический момент! Словно специально выжидает такую минуту. Но при виде его спутницы мои брови поползли вверх. Потому как декан факультета ментальной магии бережно поддерживал под локоть виериссу Амикшу.

— Ами! — Дариан с такой скоростью бросился к своей бывшей невесте, что едва не снес с ног Оллреда, стоявшего у него на пути.

Я кисло усмехнулась. Н-да, ситуация становится весьма однозначной. Чар подчинения на Дариане давно нет, но он, по всей видимости, продолжает неровно дышать к Ами. Ну что же, этого следовало ожидать. Она — хрупкая изящная красотка, а я — жирная корова. И о разводе беспокоиться больше не стоит. День-другой — и Дариан станет счастливым вдовцом и сможет взять в жены ту, которую действительно любит.

На этом месте своих печальных измышлений я осеклась, поскольку заметила, что на меня смотрит виер Норберг. И было что-то в его взгляде… Нет, не злое и не насмешливое. А некий исследовательский интерес. Так, наверное, я бы смотрела на какой-нибудь древний амулет, гадая, какими свойствами он обладает.

Это было неприятное чувство. В конце концов, я — живой человек, а не кусок металла с непонятными свойствами.

Ладно, не время сейчас слезы горькие лить.