Любовь и вороны - 1. Не было бы счастья

Где я? Что со мной? Неужели заснула где-нибудь на улице, и меня подобрал городской патруль, а затем отправил в каталажку? Ох, вот позору-то будет, когда выяснится, что я не какая-то там гулящая девка, а единственная дочь виера Грэга Гриана!

Хотя по здравому размышлению я поняла, что это далеко не худший вариант. А вдруг меня подобрал какой-нибудь любитель молоденьких пьяных девушек? И всю ночь развлекался со мной, пользуясь моим беспомощным состоянием.

Ужаснувшись, я медленно приоткрыла один глаз. С величайшим трудом повела головой из стороны в сторону, готовая увидеть все, что угодно.

Хвала богине-матери, я валялась не в каком-то там грязном переулке, а лежала на чистом постельном белье в большой и весьма симпатично обставленной спальне. Здесь царил приятный полумрак, но из-за плотно закрытых гардин то и дело прорывался веселый солнечный лучик, доказывающий, что на дворе давно день.

Смутило меня то, что платья и туфель на мне не было. Но по моим ощущениям никакого насилия надо мной не произвели, и это уже неплохо в сложившейся ситуации.

А в следующее мгновение справа от меня раздался измученный стон, и я аж подпрыгнула от неожиданности. Ой, а это что такое? Или вернее сказать — кто?

— Голова, — просипел мой вчерашний знакомый, откидывая одеяло с лица. — О бог-отец и бог-сын, как же болит голова!

Затем уставился на меня с таким ужасом, что мне невольно стало смешно. Понимаю, что в такой ситуации скорее плакать надо, но Дариан глядел на меня так, будто рядом оказалось отвратительное чудовище, покрытое слизью.

При мысли о чудовище я мгновенно помрачнела. Как-то разом вспомнился и Гровер, и Олесса, и их шуточки в мой адрес. Вспомнив, что для полноты счастья я к тому же не совсем одета, поспешно нырнула под покрывало.

— Алекса, верно? — слабым голосом осведомился Дариан.

— Угу. — Я кивнула и на всякий случай уточнила. — А ты… вы… Дариан, да?

— Ага. — Тот откинул было одеяло, но тут же испуганно икнул и натянул его обратно, поскольку выяснилось, что и он лежит в одном нижнем белье.

Некоторое время мы молча лежали по разные стороны огромной кровати и с опаской глядели друг на друга. Почему-то в этот момент меня интересовала лишь одна вещь: было ли между нами что-нибудь, и если было — предохранялись ли мы? Как-то не готова я стать матерью в двадцать лет и уж тем более не планировала забеременеть от первого встречного.

Мучимая этими сомнениями, я попыталась ощупать себя под одеялом.