В тени кукловода

Доминика, что бы вы ответили на мое предложение раз и навсегда избавиться от Луциуса?

Я поперхнулась от неожиданного вопроса. Чуть не прыснула во все стороны кофе, лишь в последнюю секунду успев прижать к губам салфетку.

— Прошу прощения, — сдавленно проговорила я. Отняла салфетку ото рта и уставилась на Дариэля с неподдельным изумлением, граничащим с откровенным ужасом.

— Вы так на меня смотрите, как будто у меня рог на лбу вырос, — со смущенным смешком отозвался он. — И да, вы не ослышались. Скажем так, у меня есть возможность сделать так, чтобы Луциус больше никогда в жизни не докучал вам своим назойливым вниманием.

Если вы того пожелаете, конечно.

— Вы хотите убить его? — резко спросила я.

Наверное, стоит связаться с Луциусом и предупредить его о происходящем. Неужели Дариэль и Вашарий все-таки играют на стороне Тициона? Но тогда непонятно, зачем задавать мне настолько странные вопросы.

— Да не бойтесь вы так, — ласково пожурил меня Дариэль, расслабленно откинувшись на спинку стула.

— Ни я, ни мой отчим не желают вам ничего дурного. Слово чести! — Я немного расслабилась после этих слов, с нескрываемым облегчением переведя дыхание, а мужчина уже продолжал увещевающим вкрадчивым тоном, как будто разговаривая с маленьким раскапризничавшимся ребенком: — И вы невнимательны. Я не говорил про то, что жизни господина Киаса будет что-либо угрожать.

— Не поняла, — честно призналась я. — Что вы имеете в виду?

— По-моему, я выразился более чем ясно. — По губам Дариэля скользнула быстрая улыбка.

— Скажем так, в моей власти сделать так, чтобы Луциус навсегда забыл о вашем существовании.

— Прямо сейчас? — Я удивленно округлила глаза.

— Нет, когда все это закончится, — пояснил Дариэль. — Сейчас это будет… э-э… немного неразумно, а еще очень опасно для вас. Как вы сами прекрасно понимаете, Тицион уничтожит вас сразу же, как только отыщет. Вы слишком много узнали о нем и его способах сохранения власти. Я уверен в том, что пока рядом с вами Луциус — никакая опасность вам не грозит.

Обижать вас позволено исключительно господину Киасу и никому другому.

В последней фразе прозвучала едкая ирония. Но, увы, возразить Дариэлю мне было нечем. Дела обстоят именно так, как он и описал.

— Но игра уже подходит к логическому завершению, — продолжил Дариэль после крохотной паузы, за время которой в свою очередь сделал глубокий глоток из кружки. Поморщился, видимо, как и я, не оценив вкуса остывшего кофе. — И я ставлю на Луциуса.