В тени кукловода

Луциус подошел ко мне совершенно бесшумно, притянул в свои объятия, зарывшись носом в распущенные волосы.

— Скучаю, — согласилась я, пытаясь не обращать внимания на приятные мурашки, которые, как и обычно, впрочем, пробежали по моей спине от его близости.

— Хочешь, когда все это закончится, я подарю тебе престол Хекса? — вдруг спросил Луциус. Мягко развернул меня к себе и легонько коснулся пальцами моего подбородка, заставляя смотреть ему в глаза. Добавил с усмешкой: — Из тебя получится прекрасная правительница.

— Ты уже подарил мне голову моего злейшего врага, — со скепсисом напомнила я. — С меня хватит сюрпризов.

Луциус улыбнулся шире, и мне немедленно стало зябко.

— Жаль, что у тебя был только один враг, — проговорил он, тыльной стороной ладони обрисовав абрис моего лица. — Я с превеликим удовольствием радовал бы тебя хоть каждый день, расправляясь с теми, кто когда-то осмелился навлечь на себя твой гнев.

В животе тревожно заныло от его слов.

— И вообще, разве ты не должен будешь покинуть этот мир после победы над Тиционом? — торопливо спросила я, пытаясь перевести разговор на менее опасную тему.

— Должен буду, — с легкой ноткой сожаления подтвердил Луциус. — Но… Точный срок этого мы не обговаривали. Я бы мог неплохо повеселиться здесь напоследок.

Я промолчала, не желая вступать с ним в спор. Все равно Луциус принадлежит к тому типу людей, для которых противоположное мнение — суть неправильное.

— Твое мнение для меня всегда интересно, — возразил Луциус на мои мысли. — Чем тебя не устраивает моя идея чуть задержаться в этом мире?

— Не боишься, что в итоге превратишься во второго Тициона? — напрямую спросила я. — Почему-то мне кажется, что в свое время он тоже побоялся шагнуть в неизвестность. Предпочел вместо этого остаться здесь. В старом и хорошо знакомом мире, где достиг уровня божества во плоти. Просто решил не рисковать и не ставить на кон так многое.

Я выпалила это на одном дыхании и на всякий случай попыталась отпрянуть. Вдруг Луциус сейчас разозлится на меня на такие слова. Но он без особых проблем удержал меня на месте, притянув к себе ближе.

— Доминика, ты так меня боишься, что иногда я начинаю считать себя настоящим чудовищем, — попенял он. — Разве я так часто обижал тебя?

Вспомнилась сцена в подвале варрийского отделения учреждения по развитию и укреплению иномирных связей.