В тени кукловода

Какой удар по самолюбию!

Луциус слабо хихикнул, как будто сказал нечто в высшей степени забавное. Я нахмурилась, не одобряя веселья Луциуса. Лично мне было очень жаль Вашария.

— Жаль? — со скепсисом переспросил Луциус. — Напротив, ты должна радоваться за него. Ведь вчера он обрел жену, которая, как считал, давным-давно погибла. Хуже того, ведь в ее смерти он не был уверен. Тицион обрек своего вернейшего соратника на самую мучительную пытку. Потому что нет ничего страшнее, чем неизвестность. Пугает не боль утраты.

Пугает ожидание ее. Любое горе возможно пережить или даже забыть. Но не тогда, когда каждый день твою душу разъедает яд сомнений.

— О да, я это знаю, — с горькой улыбкой отозвалась я. — Потому что испытала на собственном опыте.

Как-то вдруг вспомнилось то огромное количество бессонных ночей, которые я провела, лежа на спине и бездумно глазея в темный потолок. Сколько раз я проигрывала в памяти ту проклятую ночь в музее. Сколько раз гадала о судьбе Луциуса. Сколько раз украдкой рыдала в подушку и злилась на свои слезы, не понимая, почему оплакиваю его, а не радуюсь внезапному освобождению.

И сколько раз в тревоге замирала, прислушиваясь, не раздадутся ли за дверью знакомые шаги.

Луциус покрепче прижал меня к себе, и я почувствовала, как он легонько чмокнул меня в волосы.

— Как бы то ни было, но вскоре Вашарий осознает мою правоту, — продолжил он после короткой паузы. — Конечно, он испробует все способы, чтобы разбудить память Киоты. В какой-то момент даже причинит ей боль.

Безусловно, не со зла, просто от отчаяния не соизмерив силу. И увидит в глазах любимой женщины заполошный ужас. После этого ему останется лишь прийти ко мне. И я пытаюсь сообразить, через сколько это произойдет. Пока ставлю на три дня.

— А ты не думаешь, что Вашарий обманет тебя? — спросила я. — Сделает вид, будто принимает твои условия и готов помочь расправиться с Тиционом, а сам завлечет тебя в западню?

— Я абсолютно уверен в этом. — Луциус опять фыркнул от смеха.

Ах, ну да. Глупый вопрос.

Постоянно забываю о способности Луциуса читать мысли.

— Вот тут ты не права, — буркнул Луциус. — Вашарий слишком давно имеет дело с игроками. Знает о них, пожалуй, даже больше, чем я. Поэтому в его мысли я при всем своем горячем желании проникнуть не могу. Как и Тицион. Но у меня есть одно преимущество.

— Какое же?

— Я думаю, как он, — спокойно ответил Луциус. — И знаю, какие чувства он сейчас испытывает. В этом мое преимущество перед тем же Тиционом.