В тени кукловода

— Ваш муж числился погибшим, и вы вправе были считать себя абсолютно свободной от всяческих обязательств женщиной. Я ознакомился с вашей биографией. Она… внушает уважение количеством любовных связей. Впрочем, в этом нет ничего странного, если учесть, откуда вы родом. Уроженки Хекса всегда славились своим огненным темпераментом. А тут — загадочное воздержание протяженностью в год. Причем мой сын выказывал вам определенные знаки внимания. И я не сомневаюсь, что вам он нравится. Тогда почему за все это время вы ни разу не разделили с ним постель?

— Потому что, — холодно процедила я, в свою очередь пытаясь совладеть с непрошенным румянцем.

Как-то не привыкла я обсуждать настолько интимные вопросы с совершенно посторонним человеком. Впрочем, помнится, в наш предыдущий разговор Вашарий заставил меня выложить все постельные предпочтения Луциуса, не гнушаясь самыми откровенными деталями.

Темные глаза начальника учреждения по развитию и укреплению иномирных связей заледенели, что недвусмысленно показывало: он далеко не в восторге от моей лаконичности.

— Потому что я все это время сомневалась в его смерти, — буквально по слогам выдавила я, осознавая, что в противном случае все равно расскажу правду Вашарию. И мне вряд ли понравятся методы, к которым он прибегнет для этого.

— Он подавал вам какие-либо весточки? — отрывисто спросил Вашарий.

— Нет. — Я покачала головой. — Просто… Просто я не могла поверить, что Луциус пожертвовал своей жизнью ради моей. Он не такой человек. Я для него — лишь пешка.

— По-моему, вы недооцениваете свою значимость в глазах Луциуса Киаса, — возразил Вашарий. — На обычной марионетке он вряд ли бы женился.

— Это был лишь способ удержать меня, — не согласилась я.

— Намного проще ему было бы просто убить вас. — Вашарий покачал головой.

— Я ему была нужна для ритуала в музее, — парировала я.

— Ой, да полно вам, Доминика! — Вашарий хмыкнул, не оценив мой новый довод. — Мало ли на свете тех, кто искренне верует в богов? Луциусу было бы намного проще похитить кого-нибудь постороннего.

Я недоверчиво усмехнулась. Вашарий Дахкаш хочет убедить меня, будто Луциус меня любит? Ох, верится с трудом, если честно.