В тени кукловода

— Луциус негромко рассмеялся. — Брось, Доминика. Ты же знаешь, что мне нужна только ты одна. Остальные женщины для меня существуют лишь постольку-поскольку.

— Верится с трудом, — не удержалась я от колкого замечания.

— Неблагодарная, — с претензией проговорил он. — Я ведь предупредил тебя о плевке в твою тарелку. А мог бы и промолчать. Неплохое наказание за твое своеволие.

— О да, ты очень великодушен, — огрызнулась я. — Твое милосердие стало буквально притчей во языцех.

И многозначительно потерла щеку, которая еще помнила хлесткую оплеуху Луциуса.

— Я ведь извинился! — фальшиво возмутился тот. — И все исправил. Да, признаю, немного перегнул палку. Но и ты, скажем откровенно, была хороша. Скажи еще спасибо, что я не испепелил тебя на месте, когда увидел, как ты тянешься губами к этому щенку.

— Тебе не кажется, что это попахивает двойными стандартами? — со скепсисом протянула я. — Тебе, значит, позволено целоваться с кем ни попадя. А мне — ни в коем случае. Впрочем, если Тея тебе действительно нравится, то я не имею ничего против…

Однако не договорила, когда Луциус ударил меня настолько свирепым взглядом, что язык прирос к нёбу.

Но в самом деле, почему бы Луциусу не выбрать объектом своего пристального внимания какую-нибудь другую бедняжку? Я не буду против, честное слово! Искренне и от всей души пожелаю ему счастья с новой избранницей. Как-то надоели мне все эти приключения. Такое чувство, что когда я рядом с Луциусом — сама смерть открывает на меня охоту.

Луциус продолжал улыбаться, но его взгляд заметно похолодел, и я торопливо оборвала свои мысленные рассуждения.

— Во-первых, как я уже сказал, она не в моем вкусе, — напомнил мне Луциус. — А во-вторых, Доминика, хватит ругаться. Пожалуйста. Я так соскучился по тебе за этот год, а ты не даешь мне насладиться счастьем долгожданной встречи.

После чего скользнул ко мне. Мягко приподнял подбородок, не позволяя опустить голову.

Его глаза потемнели от желания, и я невольно вздохнула, чувствуя, как тело знакомо отзывается на близость к нему.

— Я знаю, — прошептал он. Ловко отобрал у меня бокал, к которому я так и не успела прикоснуться, поставил его на стол и обнял меня.

Его губы коснулись моих. Это не было поцелуем в полном смысле слова. Луциус просто дразнил меня, видимо, желая, чтобы я первой привлекла его к себе.

И я не выдержала искушения. Мои руки медленно поднялись к плечам Луциуса, сжали их.