Мой муж - злодей

С одной стороны, ей безумно хотелось расставить все точки над е, с другой… Если бы кто-нибудь в реальной жизни ляпнул, что он — герой книги, какова была бы ее реакция? Да она бы сочла этого типа либо шутником, либо сумасшедшим! Так что и ей не поверят, надумай она сказать правду.

И хорошо если только так. А то ведь и в местный аналог дурдома сдать могут. Особенно после отказа выйти замуж за принца. Это ж какая девушка в здравом уме так поступит?

Ева прикинула, как прозвучит: «Дорогой отец, вы ненастоящий! И проблемы ваши тоже вымышленные», и тяжело вздохнула.

— Я не люблю принца Уильяма и не хочу связывать с ним свою жизнь.

Неужели она и правда пытается изменить сюжет? Эта мысль едва не оглушила Еву. До этого момента она воспринимала происходящее как забавную игру.

Его Величество откинулся на спинку кресла и устало прикрыл глаза.

— Это все твоя мать виновата, — пробормотал он. — Все эти годы она внушала тебе глупые мысли о счастье быть с любимым.

— Но…

Его Величество распахнул глаза, потер виски и выпрямился.

— Ты принцесса, Элизабет. И у тебя есть долг перед страной.

— Я как раз об этом и…

— Ристония имеет с нами общие границы. Ты догадываешься, что принесет союз с ними?

— Да, а как же…

— Мы с отцом Уильяма обо всем договорились еще тогда, когда вы были детьми. Вы грызли погремушки, а мы уже знали, что вы будете вместе. Иначе, как думаешь, зачем ты каждое лето гостила в его дворце?

— Чтобы дышать свежим ристонийским воздухом? — безнадежно предположила Ева.

Она уже поняла, что в этом споре сила не на ее стороне.

Его Величество помрачнел. Его ладонь, лежащая на крышке шкатулки, сжалась в кулак.

— Элизабет, ты выйдешь замуж за Уильяма. Даже если мне придется сказать «да» в храме за тебя.

Ева захлопнула рот. Мысли заметались, как испуганные птицы, а память услужливо подкинула нужный абзац из книги. Элизабет, как совершеннолетняя, могла принимать решения самостоятельно, но в этом мире власть была в руках мужчин.

— Я не хотел, чтобы до этого дошло, — уже мягче добавил Его Величество. — Я искренне желаю тебе счастья, моя девочка. Но сейчас не время для женских капризов.

У Евы оставалось всего два варианта: либо до последнего настаивать на своем и вызвать подозрения, либо…

— Я понимаю, отец, — проговорила она, склонив голову. — Скоро разразится война. Имеет значение только это.