Мой муж - злодей

Ева сглотнула. Сцены из романа вновь всплыли перед глазами. Кровавая резня, что устроят призраки на чужой территории, лишь спровоцирует врагов на новую жестокость. Так и была развязана война.

— Нет, — снова повторила она и скрестила руки на груди, откинувшись на спинку кресла.

Его Величество нахмурился, а Уильям вмешался:

— Ничего страшного, любовь моя. Я понимаю, вам, как целительнице, претит мысль об обращении к этой магии. Завтра мы станем мужем и женой, и я сам сделаю это.

Шах и мат. Крыть было нечем. Древняя магия и правда признавала лишь первенца королевского дома или того, с кем он связал жизнь. Таким образом, шкатулка действительно перейдет к Уильяму. Желая защититься, он откроет врата в ад.

Мысли Евы лихорадочно заметались. Если она и правда оказалась в книге, единственный способ вернуться домой — изменить ход повествования, остановить войну. И в этом случае последнее, что стоит делать — открывать шкатулку.

— Я не выйду замуж за принца Уильяма, — тихо, но твердо сказала Ева.

Повисла такая напряженная, почти зловещая тишина, что казалось еще немного, и станет слышен скрип шестеренок в голове у Его Величества. Уильям побледнел и воззрился на нее с обидой ребенка, у которого вырвали из рук игрушку прямо перед кассой.

— Но… почему? — с удивлением спросил он. — Разве между нами не все решено?

«Между вами с Элизабет, возможно, — мрачно подумала Ева, но вслух этого не сказала.

— Я попросила немного времени на обдумывания вашего предложения, — напомнила она.

— Но это было до объявления войны, — нахмурившись, парировал Уильям.

С его лица не сходило растерянное выражение. Похоже, его система зависла и дала сбой.

— Оставьте нас, пожалуйста, с дочерью наедине, — попросил Его Величество с той лаской, с которой живодер обращается к ничего не подозревающей животинке.

Ева сглотнула и посмотрела на Уильяма, безмолвно умоляя не бросать ее. Куда там! Принц напоследок ободряюще сжал ее плечо и размеренным шагом вышел за дверь.

— Элизабет! — Имя в устах Его Величества прозвучало как ругательство. — Что это сейчас было?

Ева лихорадочно размышляла, насколько уместно будет признаться, что она вовсе не его дочь.