Демоны на привязи

И хотя долгоживущие и почти бессмертные демоны воспринимают неумолимый ход времени немного иначе, чем люди, пяти сотен лет одиночества в стеклянном лабиринте вполне достаточно, чтобы проанализировать свои ошибки и прийти к правильным умозаключениям.

Самым главным его промахом было то, что он связался с Капрой. Даже не так. Ошибкой было то, что Ангус повёлся на подначки Козла сыграть в «Камни равновесия».

У демонов хорошая память. Змей спокойно мог восстановить перед мысленным взором весь тот вечер.

Япония.

Токио. Пятьсот лет назад

В комнате маленького чайного домика с красными бумажными фонариками в одном из районов Эдо собрались одиннадцать демонов на очередной совет Двенадцати. Уже несколько тысячелетий их лидер и глава спал, находясь вне политики и жизни. Дракон проглотил неизвестно откуда взявшуюся сущность, содержащую в себе зерно Апокалипсиса, и уснул, чтобы во сне сдерживать рвущуюся наружу разрушительную мощь. Но название собрания никто не собирался менять. Традиции! Когда-нибудь дракон, исчерпав все свои силы, исчезнет, и вместо него появится новый дракон.

И совет снова станет собираться в полном составе.

Они редко встречались друг с другом вне совета. Исключения составляли отношения между наставником и подопечным — это когда один из взрослых демонов брал под свою опеку новопоявившегося собрата. Не родительство, скорее наставничество. Одним из таких временных союзов была дружба Ангуса с Лепусом. Змей покровительствовал юному демону, а ещё втайне восхищался его острым умом, который даже при недостатке информации мог прийти к правильным выводам.

Ангус тоже не был глуп, но его коньком являлись финансы. Деньги представлялись ему золотыми потоками, которые текли подобно рекам, и всё, что ему оставалось делать, — это строить каналы и дамбы в нужных местах.

А после заседания, когда уже все расходились, Капра предложил Ангусу выпить по чашечке тёплого саке и обсудить завоевание испанцами новых земель. Змей сейчас занимался делами на Востоке, немного упустив развитие событий в Южной Америке.

Звон золота звучал в той войне, и Ангус не мог отказаться. Лепус изъявил желание присоединиться, но алкоголь он не пил, а лишь, кажется, внимал игравшей на кото гейше да подъедал засахаренные фрукты.

Когда на тёмное полированное дерево низкого столика легли многогранные кубики и Козёл, задумчиво потирая подбородок с трёхдневной светлой щетиной, предложил раскинуть «камни равновесия», Ангус не нашёл причин для отказа.