Демоны на привязи

Детка, какая ты всё-таки кровожадная! — Ангус улыбается совсем как раньше, перестаёт быть чрезвычайно серьёзным типом, который сопровождал меня сегодня целый день.

— А что случилось тогда в клубе? И что ты читал в этой вашей демонической библиотеке? — интересуюсь, устроившись на камне и уплетая спасённый в неравной битве «Цезарь». Демон явно стащил его из кухни какого-то крутого ресторана: зелёные листики свежие и хрустящие, обжаренная грудка сочная, а соус выше всяческих похвал. Ангус, с улыбкой наблюдавший за мной, мрачнеет.

— Арина, именно об этом я и хотел с тобой поговорить. Я должен избавиться от ошейника и нашего договора. Оказалось, это для меня смертельно опасно.

— Да? Моё Избранничество тоже не прогулка за хлебушком, знаешь ли. — Чувствую в словах демона подвох, что-то он явно недоговаривает.

— Если пробуду в этом ошейнике больше двенадцати лунных циклов, очень вероятно, что умру почти сразу же после твоей смерти. А вы, люди, такие недолговечные создания. Пройдёт пятьдесят-шестьдесят лет… Я… — Ангус обрывает себя на полуслове, закусывая нижнюю губу.

— Ещё и трёх недель не прошло. Времени полно. Обещаю, как только я избавлюсь от Избранничества, то сразу тебя освобожу. — Отставляю уже пустую тарелку и делаю шаг к Змею на камне. Легонько глажу Ангуса по склонённой голове. Ты ж мой демон сидящий… Не с тебя ли Врубель свою картину писал?

«Демон — дух не столько злобный, сколько страдающий и скорбный, при всём этом дух властный, величавый» — лучше ведь и не скажешь! Может, Михаил Юрьевич тоже был Избранным или просто видел тонкий мир? Кажется, я утешаю демона, переживающего о том, что будет через полвека, когда я умру от старости.

— Арина, это невыносимо… Ты скоро умрёшь. Одна мысль об этом уже сейчас убивает меня. — Ангус поднимает лицо навстречу моей руке, трётся щекой о ладонь, легонько касается губами кожи. Его прикосновения такие нежные и трепетные, будто я величайшее и очень хрупкое сокровище, которое он боится повредить неосторожным движением.

— Не собираюсь я скоро умирать! — возражаю, отступая от такого нежного и грустного сейчас демона. От его ласк и слов — вернее даже тона, каким это всё сказано, — у меня подкатывает ком к горлу, а на глаза набегают слёзы. Я ведь обычный человек и боюсь смерти. Принимая её неизбежность, шепчу: «Только не сегодня», зная, что когда-нибудь, пусть и в отдалённом будущем, этот день придёт. День, когда меня не будет.