Золотая шпора, или Путь Мариуса

Вы, староста, позаботьтесь, чтобы хоть в этот раз государственных людей приняли как следует. Я же все-таки хочу посмотреть на арестованного и поговорить с ним.

"Чертов хмырь!" – подумал Ури Боксерман.

В сумерках амбара Кафербас почувствовал, как в его костлявую руку что-то тычется. Он обернулся. Сзади подобострастно изогнулся староста с небольшим свертком. Сверток, похоже, старосте очень мешал, потому что он всячески пытался передать его следователю.

– Это у вас что еще? – холодно осведомился Кафербас.

– Возьмите, ваше высокопревосходительство.

Следователь развернул сверток и увидел монеты, любовно уложенные в столбик. Золото, магический металл. Двадцать дублонов. По нормативу. А еще говорят, что раболепство дорого стоит.

– Взятка? – бесстрастно поинтересовался Кафербас и, взвесив подношение в руке, опустил его в свой карман, прибавив:

– Что ж, любезный, возможно, я ошибался на ваш счет, – и с каким-то особым значением потер кричаще безвкусное кольцо с желтоватым сферокристаллом на своем тонком среднем левом кривом пальце.

Наконец, из подвала извлекли Мариуса.

– Вывести на улицу? – спросил староста, потея от усердия.

Не обращая на него внимания, следователь спросил понурого овцепаса:

– Подтверждаешь ли ты свое письменное признание?

Мариус не только был обреченным, но и выглядел таковым. Чуть помедлив, он ответил:

– Да.

– Ну, о чем тут еще говорить, – махнул рукой Кафербас. – Подготовьте его к конвоированию да накормите хорошенько.

Староста распорядился, просветленный, как богомолец после евхаристии. Он так обрадовался, что все обошлось! Так обрадовался, что даже забыл спросить – а куда же, собственно, делся Непоседа Вилли?

Приезд столь презентабельной команды из Реккеля взбудоражил Черные Холмы. Перерыв на обед неслыханно затянулся. Но гнать людей на поля было некому. Шакалы старосты оказались не при делах, потому что вожак решал другие вопросы.

И лишь один из толпы наблюдал за конвойной командой не с пустым любопытством, а с предметным интересом.

Стараясь не выделяться из толпы (задача при его росте нереальная), Расмус очень пристально изучал стражников. Ничего особенного он не увидел. Никакой неуемной силы, которая переполняет настоящего бойца и которая сразу видна. Каждым своим движением боец излучает уверенность в себе – даже когда спит.