Золотая шпора, или Путь Мариуса

Он произнес страстный монолог о моральном разложении современной молодежи, которая в самом юном возрасте уже заражена многочисленными пороками, среди которых пьянство – еще не худший. Ну, а с пьяного какой спрос? Так и тут вышло. Пьян он был, господин следователь, овцепас – то. В беспамятстве и нож со стола схватил. Такова она, нынешняя молодежь: чуть что – и сразу в драку. Мы-то с вами, ваше высокопревосходительство, разве в молодые годы могли себе такое позво…

– Будет вам, дражайший, околесицу нести, – ледяным тоном оборвал старосту Рогер Кафербас.

Обескураженный староста застыл с открытым ртом. Из-за плеча следователя выглянуло рогатое чудище. С его отвислой мясистой губы обильно капала красная слюна.

– Объясните лучше, почему вы не знали о нахождении гвардейца на вашей территории и не обеспечили ему положенный прием?

Староста почувствовал холодную лапу у себя на желудке. Приподняв старосту, эта лапа перенесла его на бешено крутящуюся карусель. Без сомнения, это была карусель судьбы.

Староста посмотрел окрест и мрачно выругался про себя. Рядом уже начал консолидироваться народ, с нескрываемым удовольствием наблюдавший за редкой сценой – живоглота Боксермана разносят в пух и прах. Разогнать бы вас, скоты, подумал староста. Но как? Сегодня здесь заправляет этот черный глист.

Однако вопрос задан, надо отвечать.

– Так ведь никто не дал мне знать, ваше высокопревосходительство, – затараторил староста, багровея от волнения, – что он должен прибыть.

– Ваше дело – не рассуждать, а исполнять предписания, – просипел Кафербас. – Гвардеец – фигура заметная, не велика трудность загодя узнать о его приближении. Ну да ладно, о вас мы поговорим позже. Проведите меня к арестованному, – следователь не разговаривал, а как будто тянучку тянул, приводя в изнеможение собеседника своим свистящим хрипом. Так, наверное, говорят неудачливые самоубийцы, вынутые из петли.

"О вас мы поговорим позже". Эта фраза старосте не понравилась. Пряча тревогу, он залебезил пуще прежнего:

– Осмелюсь доложить, ваше высокопревосходительство, у меня есть признание негодяя, – и он протянул следователю пресловутую бумагу.

Кафербас внимательно прочел ее, хмыкнул и сказал бесцветным тоном:

– Что ж, прекрасно. Наша задача упрощается. Ребята, – он обратился к шестерым стражникам, – даю вам час на отдых.