Мой любимый демон

Он прекрасно понимал, что вовсе не Кариша привела сегодня сына в его кабинет. Мальчишку мучило совсем другое, и мужчина желал знать это.

— Что же во-вторых, Дамиан?

— Ты велел ей петь! — с неожиданной резкостью заявил сын.

— И что? — невозмутимо поглядел на него ректор.

— Если Маргарита будет петь, вся низшая мразь соберется к стенам академии.

— Верно. — Виктор спокойно подтвердил его слова.

— Орден узнает о ней, — хрипло добавил Дамиан.

— Именно.

Лефевф поглядел на отца с изрядной долей презрения.

— И что же ты намерен с этим делать?

— Я желаю знать, что ты с этим сделаешь, Дамиан, — поправил его Виктор.

Сын поглядел на отца долгим взглядом, словно проверяя, шутит он или серьезен. Молодой человек был просто ошеломлен тем откровением, что хлынуло в его горячую голову. Он едко усмехнулся, махая рукой перед Виктором.

— Нет! Нет, нет, нет! Тебе не моя реакция интересна. Ты решил, что таким образом Орден позволит себя обнаружить. Ты и меня с этой мыслью вызвал? Решил на живца ловить?

— Не смей! — Виктор наотмашь ударил сына по лицу.

Дамиан не стал стирать кровь, которая залила подбородок, только зло оскалился, словно отец лишь подтвердил его правоту своим кулаком.

— Мальчишка! — Глаза Виктора совсем потемнели. — Не думай, что знаешь мои мысли!

— Но я знаю. — Молодой человек отер лицо рукавом рубашки.

— Ты должен остановиться, Дамиан. Это не может продолжаться вечно.

— Подожди лет тридцать — сорок, мне не так долго осталось, отец.

Уходя, Дамиан хлопнул дверью, а Виктор так и остался стоять посреди своего кабинета в нависшей тишине, словно оглушенный его словами.

— Глупый мальчишка…

— И что это? — Сунан недоверчиво глядела на руки Вадима.

Тот держал горячие булочки в белоснежных бумажных салфетках, щедро посыпанные сахарной пудрой.

— Булочки с извинениями. — Вишневский засиял, — вдобавок к восхитительному аромату свежей сдобы.

Маргарита почувствовала, как живот свело, то ли от голода, то ли от присутствия Вадима.

— И что? Ты положил их внутрь? — Сунан скептически повертела булочку в руках, ощущая исходящий от сдобы жар.

— Спасибо! — Воронцова благодарно приняла ароматный подарок.

— Я должен извиниться, что так не по-джентельменски скрылся в тот раз, — с виноватым видом Вадим склонил светлую голову.

Юн Хи закатила глаза, откусывая булочку.

— Осторожно, внутри горячий джем, можно обжечься. — Вишневский подался к девушке, но Сунан ловко увернулась.

— Эй-эй, без рук! Мне не два года. Я уже, знаешь ли, ем сама.