Ну, здравствуй, муж!

Всякий в Хаюрбате знает, стоит оборваться веревке или случись чудо, и палач промахнется, приговоренному дается право загадать одно единственное желание. В живых все равно не оставят, но на палаче повиснет долг чести.

– Раздевайся догола, – скомандовал младший пограничник. Он едва оправился от приступа тошноты.

Собака, до сих пор благоразумно прячущаяся за колесом, предупреждающе зарычала. Ее шерсть на загривке встала дыбом.

Рука пограничника потянулась к кинжалу.

– Фу!!! К ноге, Рон! – испугался мальчишка.

Его ломающийся голос сорвался на девчачий писк. Встретившись взглядом с вертикальными зрачками пограничника, раб побледнел и подхватил на руки пса, весящего чуть ли не столько же, сколько он сам. Торопливо, путаясь в словах, принялся объяснять: – Его нельзя трогать! Это собственность Казим–дага! Если с собакой что–то случится, мой господин никого не пощадит!

– Кончай болтать, не нужна нам твоя шавка, – пограничник зло сплюнул. Кому охота связываться с палачом? – Раздевайся.

Мальчишка, бережно усадив собаку в повозку, трясущимися то ли от страха, то ли от недавней тяжести руками взялся за завязки на рубахе.

– Теперь штаны. И амулеты все до одного скидывай, – рутинный, конечно, труд проверять каждого раба. Но мало ли… Лучше себя обезопасить, чем потом стоять и выслушивать, что упустили беглого. Они, рабы, особенно которые из других миров, никогда не оставляли надежды.

– Удавку, дядечки, никак снять не смогу. Вы же, наверное, знаете, что она только хозяину поддается! А кроме нее ничего из амулетов нет, – голый малец стыдливо сложил ладони под животом.

– А теперь спиной повернись. Наклонись, – сильный пинок заставил раба упасть лицом в пыль. Месть за перенесенные страдания доставила хоть какое–то удовольствие. – Все. Одевайся.

– Спасибо, господин, спасибо! – раб, щеки которого стали еще грязнее от размазанных слез, путался в чересчур широких штанах.

– Когда назад?

– Если не сдохну, то через два дня.

– Я буду ждать, – пообещал пограничник.

Его раздвоенный язык лизнул воздух. Несмотря на стоящую вонь, мальчишка пах как–то особенно сладко.

Ворота распахнулись сами по себе.

Клубок колючей травы, гонимый ветром, поначалу скакал рядом с телегой, но стукнувшись о колесо, откатился в сторону, перепрыгнул через кочку и тут же ярко вспыхнул. Мальчишка вскрикнул от неожиданности. Если бы его не предупредили, ни за что не догадался бы, что от ворот тянутся невидимые нити охранной магии.