Ну, здравствуй, жена!

Юлию с Арсланом познакомил отчим. Подспудно Юлия чувствовала, что Виталий, который был младше матери на целых пять лет, спихивал падчерицу, чтобы самому не заморачиваться воспитанием «дочери», тем более сейчас, когда Ираида ждала ребенка.

Юля мешала им, хотя мама успокаивала: «Ну что ты, милая! Места всем хватит!», но она забывала, что дочь далеко не глупа и видит, как у родительницы стекленеет взгляд, стоит Виталию «по–родственному» обнять ее взрослую девочку, шутя отпустить комплимент или погрозиться, что когда–нибудь всыплет ремня, если та не будет слушаться.

А однажды слышала, как мама разговаривала с подругой.

Юлька замерла у двери не специально, а лишь для того, чтобы достать ключи.

«Софа, я уже дважды была замужем! И всякий раз ссоры, слезы, расставание. И вот, наконец, Виталий, который во всем меня устраивает. А тут дочь девятнадцати лет. А ну как бес в ребро? Сколько таких случаев? Мамка стареет, а дочка в самом соку. Вуди Алена вспомни. Старую жену подвинул, а на приемной дочери женился.

Вот и я о том же».

Юля ушла, так и не вытащив из рюкзака ключи. Сидела на улице до темноты. Плакала, жалела себя, вспоминая, как трудно ей жилось в последнее время. Стало невыносимо зарываться под подушку и одеяло, лишь бы не слышать, как скрипит в спальне кровать, неожиданно заставать «родителей» за этим делом на диване, когда притащилась из института раньше положенного, слышать, как они смеются в ванной комнате, а потом включают воду, чтобы заглушить стоны и торопливый шепот… Приходилось врубать музыку на полную мощь, и «родители» наверняка понимали, отчего вдруг ей захотелось оглохнуть.

Мама прятала глаза и смущенно улыбалась, Виталий же, наоборот, словно поддразнивал, не вовремя расстегивая блузку жены и целуя оголившееся плечо.

С этим нужно было что–то делать. Это понимали и Юля, и ее мама.

Родственников, которые могли бы приютить, не нашлось, в студенческом общежитии места предоставляли только иногородним, а подруги… Что же, они были, и Юля иногда гостила у них, но.

.. У всех своя жизнь. Поэтому предложение руки и сердца турецкого бизнесмена и старинного друга отчима хоть и ошеломило неожиданностью, стало тем выходом, который искали и нашли «родители».

Как–то вечером, когда мать с дочерью остались на кухне одни, состоялся разговор, который окончательно лишил Юлю выбора.

– Мама, а если снять мне небольшую квартиру? – она заглянула в глаза Ираиды, зная, что Виталий может позволить себе такие траты.