Ну, здравствуй, жена!

– Негоже жене Изегера идти без сопровождения. Ты, Тиль, сама с ней пойдешь. И не смейте продавать чужое кольцо! В доме есть чем поживиться.

– А десять ударов палкой за воровство? – забеспокоилась Юля, вспоминая украшенные каменьями фолианты, золотые наконечники пик и прочие богатства, хранящиеся в игровой комнате. Быть битой ей не хотелось. Больно и стыдно. Стыдно больше.

– А кто сказал, что придется воровать? У меня есть личные сбережения.

– Что ты, Картора, такое говоришь? Как мы сможем что–либо дать живым? Вот, Джулия, смотри, – Тиль потянулась к своему уху и вытащила изящную сережку.

В полупрозрачном предмете угадывалась целая гроздь драгоценных камней, которые, увы, совсем не блестели, сохраняя лишь свои очертания. – Какой тебе толк будет от этого украшения? Ни на себя надеть, ни продать.

– Глупая! – старуха ударила клюкой Тиль по руке, и милая вещица скатилась на пол. Сноха с криком «Мои любимые!» суетливо опустилась на колени, но Пьющая Кровь и бровью не повела.

– У меня есть заначка, которую я сделала при жизни. Так и думала, что в лихие времена она пригодится.

– А у нас настали лихие времена? – Тиль нашла сережку и вдела в ухо.

– А ты как думаешь? – взгляд старухи был до того тяжел, что заставил Юлю засомневаться, не принадлежит ли и она к Убивающим Взглядом. – Твой внук наверняка объявил, что вновь обрел строн, а значит, в замок непременно наведаются как друзья, так и недруги. Роду Ханноров предстоят нелегкие испытания. Поэтому в лавку ты пойдешь вместе с женой Изегера, и выберешь все необходимое для девочки.

И кое–что закажешь. Список я подготовила.

Откуда–то из глубин балахона появилась скрученная, словно папирус, бумага, такая же полупрозрачная, как и обе женщины.

– А деньги–то где взять? – Тиль Грасси пробежалась глазами по длинному списку, задержав взгляд на некоторых его пунктах, которые явно вызвали удивление. Брови Тени то взлетали вверх, то ломаной линией сбегались к носу.

– Ты помнишь, где хранятся мои латы?

Тиль кивнула.

– Там же в подвале есть черные доспехи моего мужа. Черные. Запомнила?

Сноха кивнула.

– В них найдешь все, что нужно.

Видя, что старуха желает подняться, Юля протянула ей руку. Пальцы Карторы оказались ледяными. Юля удивилась, ведь объятия Тиль не вызывали озноба. Ее прикосновения были, если так можно выразиться, комнатной температуры.

– Да, девочка. Мне недолго осталось, – старуха переступила через порог.