Волчья клятва

И не только потому, что я редко болела, но и потому, что как показал вчерашний день — были случаи, когда мне не удавалось контролировать свою вторую сущность. Я любила жить с мыслью, что человеческое во мне сильнее, а потом наступали такие дни, которые разбивали мои розовые очки и вырывали из мира заблуждений.

Я провела по запотевшему зеркалу ладонью, оставляя полосу, через которую смогла разглядеть свое отражение. Взгляд коснулся губ. И яркие образы встали перед глазами.

— Черт, — я наклонилась к раковине, только бы не смотреть в свои глаза.

— Да что со мной не так?

На часах уже было пять утра, шанс, что я усну в своей кровати — нулевой. Поэтому, надев теплую пижаму, на цыпочках прокралась по лестнице на первый этаж и подошла к спальне, за дверью которой слышалось тяжелое дыхание.

На высокой двуспальной кровати едва различимая среди одеяла и подушек спала Ба. Такая маленькая. Уже больше половины века делящая эту кровать с одиночеством. Когда-то эта кровать стояла в хозяйской спальне на втором этаже, до тех пор, пока дядя Трент не стал вожаком и не привел в стаю жену.

Ба переехала на первый этаж и забрала с собой кровать, которую делила с моим дедушкой. Но даже после того, как в этом доме остались мы вдвоем, обратно она не вернулась. Говорила, что ее кости рады, что не нужно подниматься по лестнице.

— Я посплю с тобой.

Забралась к бабушке в кровать, прижалась со спины и обняла ее худое, будто состоящее из одних углов тело.

— Я слишком стара, чтобы с кем-то делить постель, — сонно ответила бабушка, но тем не менее похлопала меня ладонью по руке, которой ее обняла.

— Мои старым костям нужен покой.

— Твоим старым костям нужна теплота и любовь, — я довольно прижалась к ее спине и вдохнула любимый древесный запах.

— Мои старые кости уже не способны увлажняться от такой нежности.

— Твои старые кости…

— Тшш, ну-ка спи, а то прогоню!

Я закрыла рот и спрятала улыбку, закрыла глаза и погрузилась в сон, наконец, чувствуя себя дома.

***

Утром в кровати я была уже одна. Ба просыпалась очень рано, возможно, встала, стоило мне уснуть.

В детстве я думала, что она включает солнце. Точно не помню, возможно, она мне это и сказала. Ба любила поддерживать загадочный образ, укрываясь покровом тайн и догадок.

Я потянулась, довольная, что удалось выспаться, и Ба не растолкала меня вместе с собой. А могла. Трудотерапия — это основа ее воспитания. Мой взгляд остановился на окне, и я прислушалась. Там била жизнь ключом. Время близилось к обеду, судя по солнцу.