Мой кровный враг

Подумал, что ты об этом пожалеешь, когда остынешь, вот, и… — Он развел руками и обезоруживающе улыбнулся.

Я пожала плечами.

— Сейчас я жалею о том, что послушала тебя. О своей слабости.

Отец сказал бы, что нельзя спускать оскорбления. Что следовало ее убить, дабы неповадно было другим. Не то чтобы мысль об этом доставляла мне удовольствие — я и в самом деле не убийца. Но…

— Мой отец сказал бы сейчас, что стоит один раз показать свою слабость, и тебя сожрут.

— Но ты — не твой отец.

И милосердие — не слабость.

Я усмехнулась.

— Откуда ты взялся, такой праведный, на мою голову?

Он рассмеялся.

— Меня зовут Алан. И я вовсе не праведный.

Алан, значит. Лет на пять старше меня. Светлые встрепанные волосы, смешливые серые глаза, приподнятые в полуулыбке уголки губ. Такие лица я видела на балах в Бенриде — словно у их обладателей вовсе не было никаких забот, кроме, разве что, желания снискать расположение дамы. Хотя этому, кажется, вовсе не стоило о подобных вещах беспокоиться — достаточно улыбнуться, и девицы сами в очередь выстроятся.

Даже несмотря на видавшую виды одежду: дублет, хоть и чистый, подвыцвел от солнца и стирок, штаны залатаны на колене, только сапоги выглядят новыми, и плащ из добротной шерсти, хотя тоже уже поношенный.

— А откуда взялся… — Он снова улыбнулся. — Это долгая история, даже не знаю, с чего начать.

— С начала, — сухо сказала я, давая понять, чтобы не расточал улыбочки всуе.

Сейчас мне вовсе не до флирта. — Спешить мне некуда.

Вовсе некуда. Заночую где-нибудь в лесу, с костром не замерзну, подумаю как следует, и снова — в замок. В этот раз чтобы наверняка. Это будет не убийство. Месть.

— Ну если сначала… — Он возвел очи горе, точно припоминая. Заговорил нараспев: — Вначале тьма была безвидна и пуста, и….

Я фыркнула, и Алан расхохотался, так заразительно, что я невольно улыбнулась вслед за ним. Впервые за, кажется, бесконечное, время.

Хотя какое там бесконечное — две недели…

При этом воспоминании улыбаться сразу расхотелось.

— Не настолько сначала.

— Как хочешь. И все же… так и будем стоять? Может, сядем, или пойдем? Ты куда, кстати, шла?

— Тебе не все ли равно?

— Ровным счетом все равно. — Его лицо снова осветила улыбка. — И совершенно все равно, куда идти самому, особенно если компания хорошая.

Я подняла бровь, скептически глядя на него. Алан посерьезнел.