Проснуться ото сна

Вне себя от ярости я налетел на него:

- Ты больше не убьешь ни одного родственника! Ни дай Бог до меня дойдет слухи об еще одной случайности.

- Отшлепаешь меня? - Усмешка в голосе.

Я прижал его к стене и проговорил, цедя каждое слово:

- Я запру тебя в подвале заставив пройти все круги Ада вместе со своими жертвами бессердечный мерзавец. - Произнося это в моих глазах читалось презрение, в его - неприязнь. - Уверяю тебя муки твоего обращения покажутся тебе детской забавой.

Он неприятно расхохотался, я подавил соблазн вытереть кожу в тех местах, где мои руки соприкоснулись с ним.

Чувствительно сжав ему горло добавил:

- Твое безумие и одержимость выйдут тебе боком. - Презрительно выдал я, сжав пальцы. Он захрипел, но и сейчас не стал сопротивляться или пытаться освободиться.

Наказание Адис отбывал в подвале прикованный за руки и ноги к стене, на шею был надет железный ошейник, цепи от которого тянулись к рукам, ограничивая движения и не оставляя ни малейшей возможности оказаться на свободе.

- Еще подобные выходки будут? - Я потянул за волосы назад, поднимая его голову. Голодные глаза смотрели прямо на меня. - Хватит притворяться, что не слышишь меня.

Адис даже не моргнул, прислушиваясь к стуку копыт приведенного мной барана. Животное забилось в дальний угол, чувствуя мощный выброс негативной энергии, жалобно заблеяло. Я хмыкнул, разговаривать с Адисом сейчас было действительно бесполезно, слишком молод, слишком сильно завладела им жажда.

Он из последних сил рвался вперед, не чувствуя, насколько сильно железные кольца ранят его кожу, запах бегущей крови под пушистой шерстью сводил с ума. Я освободил ему правую ногу и снял железный ошейник, и с легкостью удерживая его обезумевшее обессиленное тело, открыл тиски, сковывающие запястья, поднял и швырнул его на середину комнаты.

Распластавшись на полу, Адис не стал тратить время, чтобы подняться, а сразу пополз вперед по холодному, камню, с холодящим звуком ногти скребли по нему, пальцы скрючены, тело словно вообще не имело костей и изгибалось из стороны в сторону. Баран выпучил испуганные глаза и жалобно заблеял. Страх, обуявший животного, окутывал его плотным коконом.