Спасти любовь за девять жизней

Я крепко ухватила Кассиана за руку и швырнула компас оземь, надеясь, что он работает по такому же принципу, как и песочные часы.

Устройство разбилось, с мелодичным звоном рассыпалось в туманном воздухе миллионами осколков стекла и золотистой пыли. Древние камни ослепительно вспыхнули, мир перед моими глазами начал вращаться как в калейдоскопе.

А потом померк.

Я перенеслась далеко отсюда, поэтому не видела, как банши и кикиморы сшибли друг друга в полете, переплелись, яростно завывая, заметались в опустевшем, постепенно угасающем каменном кругу.

Луна спряталась за облаками, в лесу снова стало тихо. Туман неспешно заволакивал дольмены один за другим, добрался до центра, и только тогда юркая тень вышла из своего укрытия в зарослях орешника и пробралась к камням.

Юный мальчишка, не старше двенадцати лет, поправил очки и в задумчивости поскреб древний камень ногтем. Камень не отреагировал, черные символы исчезли с его поверхности.

В кармане его штанов нашлись две маленькие пробирки. В одну перекочевал кровавый дерн, в другую отправились остатки золотой пыли из разбитого компаса, которую мальчик старательно собрал до последней крупицы.

Луна снова вышла из-за облаков. Мальчишка выпрямился и снова поправил очки. Глаза у него оказались удивительно глубокого янтарного цвета, с прожилками темного шоколада, как яшма.

Домой он добрался только под утро, тихонько отворил калитку и шмыгнул под сень раскидистой ивы, растущей на углу обшарпанного двухэтажного дома.

У веранды на качеле спал Дерек. Старое одеяло сползло с его груди, открывая взгляду татуированные плечи. У качели стояла пустая бутылка с надписью Jack Daniels.

Мальчик заботливо поправил плед и убрал бутылку подальше.

– Мы вернем ее, братик. Вернем, вот увидишь, – шепнул он спящему, после чего протиснулся в приоткрытые двери, ведущие в гараж.

В дальнем углу гаража за двумя полуразобранными мотоциклами обнаружился люк. Мальчик поднатужился, открывая его – крышка скрипнула на старых петлях и откинулась в сторону, открывая взгляду черное нутро подвала и краешек ржавой металлической лестницы.

Едва спустившись вниз, мальчишка хлопнул в ладоши.