Три подруги и древнее зло

Когда полыхнула белым холодным светом вспышка, я стояла в шаге от лежащей на полу девочки, а Ниса находилась прямо за мной. Но потом мы обе рухнули вниз, и я услышала, как под воздействием сильного порыва ветра захлопнулась дверь. Откуда в комнате взялся ветер было непонятно, но по логике, и яркие всполохи, имитирующие Большой взрыв с образованием новой вселенной также практически невозможное явление.

Вытянув руки впереди себя, я двинулась туда, где, как мне казалось, должна была находиться дверь. Справа от меня что-то бормотала Ниса, где-то позади раздавалось неровное дыхание притихшего ребенка, а слева угрожающе пыхтели, кажется, там все еще приходили в себя после попадания моей ноги в то место, которое обычно мужчины хранят пуще семейных ценностей.

Следующий мой шаг спровоцировал отчетливый характерный хруст. Я пошатнулась, почувствовав, как в подошву тонких домашних тапочек впилось что-то острое, оцарапав нежную кожу стопы.

– Почему в последнее время с тобой так много проблем? – проговорил Макс, обдав теплым дыханием моё ухо.

Я недовольно поморщилась во тьму, вырвала руку, отряхнула короткий домашний халатик и заявила:

– Потому что я вообще проблемная.

– Сейчас три часа ночи, – заявил Макс так, как будто это что-то объясняло. – Откуда у тебя могут быть проблемы в такое время?

– С каких это пор наличие или отсутствие проблем определяется временем суток? – фыркнула я, отбрасывая за плечо ставшие заметно длиннее за последнее время волосы.

– Долго собачиться будете? – недовольно проворчала Ниса откуда-то снизу. – Мне вообще-то помощь нужна.

Раздался глухой щелчок и зажглась люстра, заливая комнату желтоватым светом, от которого заслезились глаза.

Проморгавшись и смахнув в сторону пару слезинок, я оценила обстановку.

Опираясь одной рукой о стенку, а другой держась за голову, поднялась пытающаяся прийти в себя Ниса.

Рядом со мной, все еще обороняя ладонями пострадавшую часть тела, зло осматривался бывший босс, уделяя особенное внимание потолку. Потолок если и был смущен таким неравнодушием, то признаков не подавал, выглядя абсолютно буднично и ничем не примечательно, как и вся остальная комната.