Вместо смерти

Его белая рука коснулась тёмной гривы чудовищного монстра, Грёза ощутила её тепло и вдруг странным образом успокоилась.

Она уселась возле его ног, опустив вниз косматую, страшную морду – перевязанная грудь князя, болезненная бледность и страдальческое выражение лица вызывали в её звериной душе запоздалое чувство глубокого раскаяния.

Она вдруг подумала, что поступила с Бреальдьеге слишком жестоко, хотя вовсе не хотела этого – просто так получилось.

- Вы не устаёте поражать меня, ваша светлость, – заговорил священник, видя, что опасность минула.

- Не боюсь, – сухо ответил Бреальдьеге, – Скажу более, уж если мне суждена смерть, то я хотел бы умереть, любя…

Он нежно взглянул на Грёзу.

- Похвальный идеализм, только рано или поздно она вас всё равно сожрёт, а потом и всех нас… – еле слышно пробормотал капеллан себе под нос, в то время как Грёза по-прежнему смотрела на него многообещающе и мрачно.

- Сожалею, ваша светлость, но я снова буду вынужден просить позволения Священного Синода прислать на моё место кого-нибудь другого, – сказал капеллан – крест и обсидиановый кинжал заметно дрожали в его руках.

- Бога ради! – Бреальдьеге согласно кивнул, и обратился к Грёзе:

- Надеюсь, госпожа княгиня окажет мне честь отужинать со мной? – услышала она церемонное приглашение, и, смерив священника уничтожающим взглядом, послушно проследовала за Бреальдьеге.

Оглянувшись напоследок, она едва удержалась от злорадного смеха, потому что некоторые соображения господина управляющего касательно ближайшего местопребывания господина капеллана были весьма очевидно написаны у него на лице, и настолько пришлись ей по душе, что она тотчас великодушно простила тому недавнюю попытку застрелить её – ведь в первую очередь он был верным слугой своего господина: опасаясь доноса в Инквизицию, управляющий, не мудрствуя лукаво, на всякий случай решил упрятать священнослужителя в подвалы Главной башни.

Глава 26. Все звери уходят в лес

Изысканно сервированный стол остался почти нетронутым…

- Как это понимать, князь? – наконец металлическим голосом спросила Грёза у Бреальдьеге, равно – ошеломлённому и несказанно обрадованному её внезапным появлением. – В окрестностях замка Бреальдьеге не водятся враждебные фейри.