История одного Волка /2/

Все: от первого вздоха в руках повитухи, когда та обтирала синюшное тельце тряпицей, до последнего взгляда в страдающее, но напуганное за него лицо Пары.

Все неожиданно стало просто и прозрачно как капля росы, на лепестке.

Пророчество прорицательницы нельзя было игнорировать. И отец не стал. Мать смогла из любящего сердца, но не отец, который нес груз ответственности за страну, пусть и маленькую.

Пророчество сбылось слово в слово. Был и отцеубийца, возжелавший трон именно сейчас, а не после смерти отца. Был и братоубийца, который просто не мог не прекратить бойню, развязанную безумцем.

Была ли в нем сейчас вина за совершенное? Нет. Он – аристократ по крови, и на нем долг заботы о тех, кто слабее. Он сделал то, что должно. А за остальное – Прах ему в судьи в день гибели.

Побратим. Во многом весь его путь после изгнания был проделан лишь для того, чтобы у него появился брат. Настоящий брат, знающий его помыслы и грехи. А ему нужен такой друг, как, впрочем, и Марку нужна опора. Оборотни не могут без стаи и верного плеча рядом.

Пять лет его скитаний – опыт! Бесценный опыт перед тем, как из крестьянина и неодаренного стать аристократом.

Дарая – наставница, родительница и подмога. Она выполнила все, о чем не раз говорила. Она говорила, что должна дать ему силу – и дала ее. Сказала, что должна обучить - и обучила. Она старалась взрастить в нем аристократа, как взращивали его в ней самой. Только у нее на это было слишком мало времени. Она постаралась дать столько, сколько могла.

Есть ли его вина в ее смерти? Возможно, и эта боль останется с ним, потому что она помогала идти вперед, и будет помогать впредь.

Такая жертва не должна истаять, как дым. У нее должен быть смысл и цель, Лазарь был прав в этом.

Почему он возненавидел ее? Наверное, потому что артефакторы слишком непонятные, слишком удивительные существа. Поверить в то, что его использовали было проще и легче, чем поверить в ее совершенно бескорыстное самопожертвование и любовь.

Почему он не подумал раньше, что проступок одного артефактора не может и не должен бросить тень на всех детей Богини? Ненависть отравила его, как и боль от случившегося.

Но, теперь этого не будет… Да, он страдал, но теперь память об этом не будет руководить его поступками и чувствами.

Даже тот странный разговор с Синим. Такой разумный, которым восхищалась Дарая, не мог действительно желать умереть. Просто своим предложением он отвел Марка от края безумия, на котором тот балансировал, как канатоходец.