Наперегонки с судьбой

– Ты пьёшь? – обличительным тоном разочарованной невинности вопросила Шарлотта.

– Я?.. Нет. Ну то есть, не то, чтобы совсем… в смысле, если только бокал шампанского. И то, только на Новый Год.

Тут неплохо было бы пустить лейтмотивом Уральских Пельменей: «А что ты не пьёшь? А что ты не пьёшь?», но вместо этого прозвучало возмущённое:

– Это неправильно! В нашем возрасте пить недопустимо! Это непристойно! Это совершенно против правил!

– Ладно, – с приклеившейся к губам улыбкой Александра поднялась из-за стола и попятилась к двери.

Шарлотта с разочарованным видом поднялась из-за стола, но Александра уже скрывалась за дверью с радостным:

– До свидания!

Не успела она отойти и несколько шагов от двери, как налетела на… совершенно голого парня! Он прямо на ходу, идя по коридору, завязывал пояс на халате и делал это с таким небрежным видом, будто это в абсолютном порядке вещей.

– Извините! – сорвалось с губ Александры, но прозвучало это с такой интонацией, как будто она сказала: «Какого чёрта?»

Притормозив, парень окинул её оценивающим взглядом с ног до головы, щуря большие и выразительные глаза:

– Дай угадаю с трёх раз? Ты идёшь вон оттуда? – длинный палец указал в сторону двери, которую Александра только что поспешно покинула.

Александра посмотрела на него, как на сумасшедшего. Её уже успела посетить мысль о том, что все обитатели этого славного замка немного «того».

Игнорируя и взгляд, и выражение её лица, ненормальный подошёл, по-хозяйски обнял её, ласково проведя по волосам, словно они были близко знакомы лет сто, не меньше, а не только что случайно столкнулись друг с другом:

– Мне ужасно жаль!

Александра попыталась отстраниться, но его пальцы безболезненно, но крепко оплели её предплечья, не давая отодвинуться:

– И где находится ваше поместье?

– Поместье? – поморщилась она, оставляя попытку высвободиться.

Насмешливое, даже несколько ироничное лицо с чувственными губами, которые, когда переставали говорить, замирали в надменной складке, словно застыло. И выражение «надменный сноб», брошенный вскользь Шарлоттой, мгновенно пришло Александре в голову.