Так становятся звёздами

Хищник, дышащий ей в спину и желающий заполучить то, что наметил – заполучить любой ценой.

Какое ужасающее чувство – одиночество. Одиночество со всех сторон. Надвигающаяся беда, всепоглощающий страх и беспомощность. Как трудно быть неопытной, глупой женщиной в мире жестоких, алчных, умных мужчин. При таком раскладе трудно надеяться на счастье – лишь бы выжить.

Ей нужна опора.

Единственный, на кого она может здесь надеяться – это Торн, потому что он единственный, кому она может быть нужна. Необходимо сделать всё возможное, а может быть, и невозможное, чтобы привязать его к себе, заставить себя любить.

Единственный способ, которым женщина может защитить себя в этом мире – найти мужчину, способного отстоять её интересы.

– Чувствуете, как безветренно и душно? – хмыкнул Торн. – Кажется, будет гроза.

– Гроза? – испуганно откликнулась Гаитэ.

– Да. Видите, впереди свинцовые тучи?

– Вон та тень?

– Она самая. Следует торопиться.

Они едва успели добраться до дворца, как налетел ураганный порыв ветра, задувая светильники на высоких бронзовых треногах, освещавших подъездные ворота.

Одна за другой вспыхивали зарницы, озаряя нижний край туч и белые призрачные статуи с фонтаном во внутреннем дворе дворца.

Стоило забежать по лестнице на галерею, как прогремел оглушительный раскат первого грома. Зарницы, как стрелы, продолжали расчерчивать небо зловещим фейерверком. Резкие порывы ветра стучали ставнями, которые нерадивая прислуга поленилась закрыть на ночь. В воздухе разливалось такое напряжение, которое бывает только перед яростной грозой.

Упали первые капли дождя, а потом сразу, почти мгновенно, хлестанул ливень. Забарабанил по листьям, черепице крыши, гранитным белым статуям, да так сильно, словно вокруг гремели барабаны.

Словно сама природа оплакивала потерю дома Рэйвов.

Очередной налетевший порыв ветра обдал Гаитэ мириадами брызг – дождь был такой силы, что галерея больше не могла служить надёжным укрытием.

Снова сверкнула ослепительная молния в синем зловещем свете позволяя различить в сплошной стене рушащейся воды движущуюся фигуру Торна, вынырнувшего прямо из сплошной пелены мрака и осязаемых потоков воды.

– Вы ещё здесь? – смеясь, спросил он, тряхнув головой. – Почему не уходите?

– Жду вас.

– Зачем?

– Всё ещё плохо знаю дом. С вами как-то надёжнее.

– Значит, мы теперь друзья?

Торн шагнул вперёд, сокращая разделявшую их дистанцию. Странно видеть такую лёгкость движений у высокого, атлетически сложенного мужчины.