Так становятся звёздами

– Но разве в этой очереди мой будущий муж, ваш старший брат, не стоит первым? Вы, видимо, уже придумали, как решить этот вопрос?

По лицу Сезара промелькнула судорога ярости и оно тут же застыло уже знакомой Гаитэ, неподвижной маской, надёжно скрывающей все душевные порывы.

– Что ж? Вы правы, – пожал он плечами. – Мой брат стоит у меня на пути во всех направлениях, обойти его будет трудно. Вы сделали правильный выбор, мадонна! Что остаётся мне? Лишь шпага! В то время как Торна ждёт императорский венок.

– Зато шпагой вы владеете мастерски, что с пафосом и продемонстрировали, только что беспощадно расправившись с моими друзьями.

– Это был честный бой! Вы не имеете никакого права смотреть на меня, как на убийцу!

– Я буду смотреть на вас так, как вы того заслужили. Формально – да, дуэль была честной, но на деле же вы прекрасно знали, что противник слабее? Могли бы проявить великодушие!

Сезар посмотрел на Гаитэ так, словно усомнился в её умственных способностях:

– Проявить великодушие? – сдавленные от ярости голосом выплюнул он.

– Зачем? Чтобы оба негодяя продолжили плести против меня и моей семьи интриги? Ну нет! Если противник не капитулирует, его уничтожают. Это касается как львов, так и змей, сударыня. Советую вам это запомнить!

– Это угроза? – отшатнулась Гаитэ.

– Скорее предупреждение. Впрочем, – дёрнул Сезар плечом, – расценивайте, как вам угодно. Ваше желание быть предубеждённой, из чего бы оно не исходило, очевидно! Я мог бы казнить этих двоих тупиц. Или подослать к ним наёмников. Но я позволил им умереть с честью, держа шпагу в руке, как и подобает воину.

У них был шанс одержать победу или умереть. Они проиграли – горе павшим. Но я отказываюсь считать себя неправым, потому что я прав! Я понимаю ваши чувства, но не позволяете эмоциям взять верх над разумом.

Их взгляды снова встретились.

Гнев Гаитэ куда-то испарился, осталась лишь тоска и неуверенность – во всём.

Кому же верить, если даже собственное «я» вызывает сомнение.

Кто прав? Кто виноват? И вообще, если ли в этой жизни правые и виноватые? Или только те, кто дорог нам, за кем мы готовы и в огонь, и в воду, чтобы там не случилось и те, кто нет – последним мы не прощаем ничего.

– О, братец! Гляжу, ты пытаешься подружиться с моей будущей жёнушкой, пока я и мой верный слуга прибираем за тобой?

Вместо ответа Сезар резко оттянул жёсткий воротник, словно ему внезапно стало нечем дышать.

– Я пытался объяснить моей будущей родственнице, что не так плох, как всем вокруг хотелось бы.