Так становятся звёздами

Гаитэ считала мгновения до конца вечера и, как только это сделалось возможным, поспешила покинуть общество. Тем более, что повод представился отличный – Эффидель поднялась из-за стола первой, ссылаясь на головную боль.

– Я, пожалуй, тоже пойду, – пробормотала Гаитэ. – Благодарю за прекрасный вечер.

– Позвольте проводить вас, – поднялся Сезар.

К удивленью Гаитэ, Торн не стал возражать. Разве не странно? Но, вероятно, у её будущего мужа были свои планы на вечер, что также не внушало ей оптимизма. Правильней было бы именно Торну проводить сестру и невесту, но мужчины слишком много выпили за вечер и, судя по энтузиазму, с каким они продолжали расслабляться, останавливаться на достигнутом никто не собирался.

Дворец погрузился в полумрак, в лунные лучи, редкие отблески свечей и полудрёму. Стоило отойти от освещённых комнат, ты словно попадал в другой мир. Здесь мог притаиться враг или демон, но отчего-то странное спокойствие снизошло на душу Гаитэ.

Сезар шёл посредине между двумя женщинами, поддерживая их под руки с равным вниманием, нежностью и предупредительностью.

Дойдя до своей комнаты, Эффидель с полуулыбкой обернулась, переведя взгляд с Сезара на Гаитэ:

– Вы не войдёте?

– Пожалуй, будет лучше проводить Гаитэ. Завтра нашей новой родственнице может потребоваться выносливость марафонца. Сестра, надеюсь ты извинишь нас, если мы оставим тебя?

– Не сомневайся в этом, брат. Спокойной ночи! – послала им Эффидель воздушный поцелуй перед тем, как скрыться за дверью.

Стоило остаться наедине, как Гаитэ повернулась к Сезару, мгновенно сбрасывая с себя маску счастливой, умиротворённой невесты.

С его лица тоже сползла мина самоуверенного, самовлюблённого наглеца, так старательно демонстрируемая всем весь вечер. Теперь оно приняло напряжённое, даже грустное выражение как у человека, обречённого на нечто тягостное для себя.

– Я думала, что не увижу вас до свадьбы, – вздохнула Гаитэ.

– И кажется, вы не рады встрече? – грустно откликнулся он.

Гаитэ пожала плечами:

– На этот вопрос нет однозначного ответа.

– Что же в нём неоднозначного?

Неожиданно Сезар взял её за руку, заглянув в глаза:

– Скажите, что печалит вас? Даже когда вы появились здесь впервые, всеми оставленная, загнанная, в ваших светлых глазах не отражалось столько печали? Чего вы боитесь, Гаитэ? Вы под надёжной защитой. Мы позаботимся о вас и вашем будущем. Неопределённости больше не будет…

– О! Боюсь, что всё как раз слишком определённо.

– И это пугает вас?

– Не пугает. Скорее печалит.