Так становятся звёздами

Но первый продолжил, словно ничего не замечая:

– Я всегда плачу. У меня в такие моменты глаза на мокром месте. А вы?..

– На своей, возможно, заплачу, но, надеюсь, она случится не скоро, – прозвучало довольно грубо.

У Гаитэ возникло неприятное чувство, будто к позвоночнику приложили лёд. Сомнений не было – перед ней был старший сын Алонсо, печально известный Торн, герцог Карди.

Такие же волнистые, как у брата, волосы, были на порядок светлее, глаза – не чёрные, а с жёлтым тигриным отливом. Лицо открытое, смелое, волевое, но выражение высокомерия и спеси, а также пока ещё не явная, но всё же читаемая печать порока несколько портили впечатление от приятной внешности.

К ним приблизилась новая группа людей. Судя по агрессивному, даже вызывающему виду, настроенная недружелюбно.

– Добрый вечер, господа, – приветствовал их Торн с улыбкой, которую назвать приятной мешал издевательски скривившийся уголок губ. – Почему не спешите пригласить на танец дам? Позвольте угадать? Изобретаете новый крахмал для воротничков?

– Не угадали, сударь.

– Вы шутите? – издевательски заломил бровь Торн. – Для охоты сегодня ночью слишком холодно. У вас же кожа на руках потрескается!

– Не беспокойтесь. У нас есть перчатки и подбитые тёплым мехом плащи.

– Это обнадёживает, – Торн подхватил бокал вина с подноса, которым гостей обносили пажи. – На кого собираетесь охотиться, господа? На кабана?

– На тура.

Сцена приобретала новый смысл – туры тотемный зверь Фальконэ.

Улыбка сошла с лица герцога Карди. Он опустил голову, совсем как упомянутое секундой ранее, животное.

– Нам необходима его голова! – с вызовом тихо завершил фразу молодой человек.

Только сейчас Гаитэ узнала в нём Сорхэ Санчаса, ярого сторонника своей матери. Странно, но её симпатии в данный момент необъяснимым образом были на стороне Фальконэ.

Какая бестактность на свадьбе затевать ссору!

– Надеюсь, зверь уже поднят? – вплелся в общий хор голосов новый. Это Сезар Фальконэ подоспел с поддержкой.

Молодые люди с вызовом оглядели его, не узнавая. Или делая вид.

– Вы кто?

Это было почти смешно! Даже Гаитэ, недавно выбравшаяся из дикого провинциального захолустья, знала, кто перед ней. Что уж говорить о царедворцах?

Сезар, усмехаясь, тихо спросил:

– Вы не знаете?

Сорхэ Санчас склонил голову к плечу, с вызовом глядя в лицо противнику:

– Вы не кардинал и не солдат, не принц и не герцог, не муж и не вдовец. Вы, сударь, никто.