Так становятся звёздами

– Тогда, позвольте, ещё один, третий, заключительный тост, – его голос звучал с привычным саркастичным спокойствием и властностью человека, никогда, не при каким обстоятельствах, не утрачивающего самоуверенности. – За обезьян. Такие потешные зверушки! То лижут вам руки, то норовят укусить за шею. Бешенные звери. А всем известно, что взбесившегося пса проще и безопаснее убить, чем пытаться усмирить.

С этими словами Сезар опрокинул свой бокал, осушив его до дна.

Не успел он допить вино, как один из лордов вскочил, судорожно хватаясь рукой за горло.

Тут же поднялись второй, третий, хрипя, раздирая на себе одежды.

– Святые Духи! – в ужасе вскрикнула Гаитэ.

– Приятного вечера, господа.

Схватив Гаитэ за руку, Сезар поволок её к выходу, не обращая внимание на сопротивление девушки.

– Что ты наделал?! Зачем?! Какая подлость! Отравить всех!..

– Ядом, которым они собирались угостить меня? Не исключено, что и тебя – тоже. Да. Я достаточно дерзок для подобного шага.

– У тебя нет доказательств!

– А они мне нужны?! Я перекупил слуг и вместо твоей и моей тарелки, они насыпали яд в бокалы своих недавних нанимателей.

– Я видела Кристофа. Он явно служил не Йорфу! Всё можно было уладить миром, а ты лишь повысил градус конфронтации! Ты обманул доверие всех. Ты и меня обманул – тоже!

– Молчи! Слушай и запоминай, Гаитэ. Исход поединка, как правило, предрешён – в конце один умрёт, а другой выживет. И всегда лучше, чтобы умер кто-то другой, а не ты.

– Я не хочу драться!

– А тебя о твоих желаниях никто не спрашивает.

Он толкнул потайную дверь, о существовании которой Гаитэ даже не подозревала, и они оказались во дворе, рядом с конюшней. Гаитэ не была уверена в том, что может доверять Сезару, что должна следовать за ним. Возможно, правильнее было бы вернуться к отравленным людям и попытаться им помочь? На троих-четверых её дара могло бы хватить, но, на счастье её или на беду, Сезар действительно не оставлял ей выбора, довольно жёстко волоча за собой.

Ей хотелось рыдать от ярости и разочарования. Ей было страшно. И всё дальнейшее было как во сне. Она вскоре начала смутно понимать, что происходит.

Они стояли рядом с латниками. И их было много. Человек шестьдесят, а может, и больше. Свет факелов, суета, тени. Её подвели к носилкам, подсадили в паланкин, задёрнули занавески. Не прошло и минуты, как вся кавалькада поспешно двинулась в обратный путь.