Так становятся звёздами

Приступим к дискуссии, – насмешливо фыркнул он, вновь зависая над клеткой, скрещивая руки на груди. – Кто рискнёт высказаться первым?

– Я, – подала голос Гаитэ.

Ей надоело попеременно созерцать то горбоносый профиль Фальконэ, то его спину и она вышла из тени на свет, отбрасываемый кроваво мерцающими факелами.

– Это моя земля, мои лорды и моя миссия.

– Что?! – откинув голову, Сезар желчно расхохотался. – Ваша миссия?..

– Так сказал ваш отец, император. Именно его решением объясняется моё присутствие здесь, не так ли? Я приехала подтвердить законность власти перед поднявшими мятеж повстанцами.

Сезар, схватив ей за руку, оттащил подальше от клетки, сверкая глазами, как голодный зверь:

– Какого чёрта вы творите?! – зашептал он зло. – Вы же понимаете, что вы всего лишь марионетка? Что будете делать то, что я прикажу.

– Нет, – вырвала руку Гаитэ. – Я не марионетка. Я – законный представитель власти. И, кроме того, здесь я глаза и уши вашего отца. Мы прибыли сюда усмирить бунтовщиков, призвав их подчиниться? Они подчинены.

– Чёрта с два – нет нужды!!! Вы всего лишь женщина, Гаитэ, вот и займитесь пяльцами! Кто разрешал вам спускаться сюда?

– Это уже не важно, раз я здесь…

– Да уж! Неважно… вы мешаете мне раздавить двух опасных змей одним махом.

– Те, кого вы называете змеями – мои подданные, до конца оставшиеся верными данному слову и вассальной клятве. Вы уже убили двух генералов у меня на глазах. Убить ещё двоих я вам не позволю.

– Не позволите? Рискну спросить – каким образом? Что вы сделаете? – снова скрестил руки на груди он.

– Сезар, прошу вас! От всего сердца прошу – давайте закончим с угрозами. Сидят эти двое в клетке и пусть ещё посидят. Отвезём их в крепость, пусть их поселят рядом с моей матерью, и все будут счастливы.

– А если я скажу – нет?

Их взгляды встретились. Его – гневный, жаркий и настойчивый, её – стремящийся уклониться, ускользающий до последнего… но, припертая к стенке, Гаитэ оказалась вынуждена принять этот поединок взглядов.

– Говорить вы можете что хотите, Сезар. Но если во вашей воле снова погибнут мои люди…

– Ваши люди? – усмехнулся он с издёвкой.

– Да. Мои люди! Мы не будет друзьями.