Так становятся звёздами

Где ваша благодарность?

Когда глаза представителя гильдии обратились в ней, у Гаитэ возникло стойкое и неприятное ощущение, будто по её коже пополз липкий, ядовитый паук. Чувство было таким явственным, что она с трудом удерживалась от того, чтобы не смахнуть с себя воображаемой насекомое.

– При всём уважении, – протянул толстяк, –но наша законная владелица не вы, сеньорита, а ваша матушка.

– Ошибаетесь, – возразила она представителю Гильдии. – Вот письмо, в котором моя матушка передаёт свои титул и свои полномочия мне, как единственной представительнице рода Рэйвов, оставшейся в живых и не находящейся под следствием.

Вытянув из-за корсажа ещё теплое от соприкосновения с кожей, пахнущее духами, письмо, она протянула её второму торговцу, сидящему по левую руку с ней.

Тот с поклоном взял его и зачитал вслух.

– Всё это прекрасно, сеньорита, – елейным тоном протянул толстяк. – Но ни у меня, ни у моих людей нет никакой гарантии, что это письмо действительно писала наша герцогиня.

– Помилосердствуйте, Войл, – протянул другой торговец, в противовес первому тощий, как жердь.

– Это однозначно подчерк госпожи Стеллы. Я тысячу раз получал от неё письменные приказы. Готов свидетельствовать под присягой – подчерк её.

– Подчерк можно и подделать! – стоял толстяк на своём.

Во время их пикировки Сезар сидел, словно статуя, не шевелясь. Только глаза яростно блестели.

– Ваша Светлость, – повернулся к нему толстяк. – Вы приносите войну, словно кровожадный орёл, никак не желающий насытиться. И, как вы верно заметили, война – дорогая шлюха.

Но если правильно поставить дело, то на ней можно заработать целое состояние. Каждый из нас может сильно разбогатеть, поставляя оружие и удовольствия для враждующих армий. Вы желаете, чтобы мы отказались от этого? Тогда вам придётся заплатить двойную цену.

Гаитэ и не глядя на Сезара, ощущала идущие от него тугие, горячие, как вскипающая лава, волны ярости. Опустив густые ресницы, он смотрел прямо перед собой, на пустующую тарелку, словно боясь, что его злоба, как порох от искры, рванёт в любой момент.

Толстяк всё не унимался:

– Мы хотим больше, чем заявленные вами пятьдесят процентов.

– Хотите больше? – выдохнул Сезар, пожимая плечами.

Потянувшись за вилкой, он неторопливо вонзил её в кусок мяса, поднял и покрутил в воздухе, переводя угрожающий взгляд на толстяка.

– Хотите больше? Получите больше.

Поднявшись, он шагнул к креслу торговца, держа вилку перед собой.

Все замерли, в ожидании уставившись на него.