Так становятся звёздами

Моё сердце замирает при мысли о том, что всё это может быть разрушено, обречено сгореть в опустошительном пламени. Но почему – спрашиваю я себя? К чему такие крайности? Зачем воевать? Ради чего? Ведь, как совершенно справедливо было замечено ранее, ваша госпожа, ваш законный сюзерен, хочет мира. И я хочу мира. Уверен, вы все желаете того же. Войны так дороги. Для их финансирования нужно повышать налоги, а это непопулярно. Цена войны должна тяжело лечь именно на ваши плечи, господа – плечи тех, кто платит налоги.

Обойдя стол кругом, Сезар встал за своим пустующим стулом, положив длинные пальцы на его спинку, обведя всех орлиным, жёстким, вопрошающим и одновременно требующим ответа, взором.

– К чему так много слов? – снова резко произнёс лысый толстяк, походивший бы на хомяка, если бы не змеиный взгляд. – Говорите яснее!

От взгляда Гаитэ не укрылось, как заострилось от гнева лицо Сезара, но он сдержался, медленно кивнув.

Не спеша усевшись за стол, уставился прямо в глаза толстяку:

– Хорошо, будь, по-вашему.

– На сколько сокращаете, Ваша Светлость? – алчно подался над столом толстяк.

Сезар откинулся на спинку стула, небрежно поигрывая серебряной вилкой в длинных пальцах:

– Скажем, на пятьдесят процентов, – с ленцой в голосе протянул он.

Лёгкий, радостный и возбуждённый шепот голосов пронёсся над столом, словно рой потревоженных пчёл. Кажется, предложение всем показалось таким, каким и было – весьма щедрым.

Однако, человеческая глупость и жадность не знает границ. Толстяк продолжал буравить взглядом Сезара:

– Всего пятьдесят процентов? Этого мало. Наша верность стоит дороже.

– Верность – кому? – подала голос Гаитэ, которой с одной стороны надоело сидеть куклой во главе стола, а с другой хотелось свести на нет намечающийся конфликт. – Я, герцогиня Рейвдэла, прибыла в свои законные владения и требую открыть мне ворота. Те, кто не повинуются моим приказом не более, чем мятежники. За верность вашему законному владельцу, за исполнение того, что является вашим долгом, господин маршал делает вам весьма щедрый дар.